Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Каса Моор-Бар]

Дворец Азама аль Кабира.

Надо сказать, Шехерезада весьма обрадовалась тому, что наконец-то она вышла из этого порядком поднадоевшего шатра. Сначала она хотела капризничать, надуть губки. и вообще не общаться "с этим дураком" - это она о колдуне так, глупышка. Но потом природная хитрость взяла верх. До тех пор, пока она будет развлекать колдуна сказками, она будет чувствовать себя в безопасности. Ладно, старикашка, будут тебе сказки!
И в тот же вечер, едва взошла луна, вошла Шехерезада в покои колдуна, прихватив с собой пару рабынь (для надежности и спокойствия), села на подушки, хлебнула щербета, утерла сахарные уста шелковым платочком, и начала дозволенные речи:
"В тридевятом царстве, тридесятом государстве в одном порту, в гавани жил-был русал. Это был очень большой и очень наглый русал, весь заросший водорослями. Каждое утро он начинал свою прогулку по гавани..."
Рассказывала, и внутренне хихикала: "Сказочку хотел? на тебе сказочку, старый хрыч! Погоди, я тебе еще и не такое расскажу..."

[kender]

А джинн, который, пока его не вызвали с помощью лампы, шлялся по всему свету, завис тем временем над потолком в виде легкого облачка, слушал сказку и брюзжал про себя: "Как это грубо! Как неженственно! И этот малоумный, ничтожный халиф терпел такие сказки в течении тысячи ночей! И ему все еще мало!"

[Каса Моор-Бар]

Но тут джинна самым наглым образом оторвали от старческого брюзжания, и пришлось ему возвращаться в старую, пропахшую горелым бараньим жиром, лампу, а уже оттуда тонким дымком являться пред светлы очи Лейлы-ханум, потому что в этот раз именно она потерла лампу, а не мальчишка Али. И сделала она это по наущению Назима-эфенди. Тот не знал, чего бы еще такого занимательного придумать, чтобы еще хоть немного задержать ханум рядом с собой, и предложил проверить, действует ли еще лампа?
- Ну, на всякий случай! - объяснил он, - А то вдруг какая-то срочность! Джинн нужен до зарезу, а его нет!
Когда же ханум согласилась и потерла лампу, он пришел в замешательство. и растерянно забормотал:
- Ой, а что я ему скажу? что бы ему повелеть?

[kender]

- О прекраснейшая и несравненная госпожа! - склонился в подобострастном поклоне джинн. - Что угодно повелеть тебе своему слуге, о сладчайшая?
При этом он нахально подмигнул ей, подумав про себя:а что, я ведь джинн хоть куда!
И вслед за тем скосил глаза на стоящее на столике серебряное зеркальце.

[Каса Моор-Бар]

- Э-э-э... а вот ханум нужен дворец, - нашелся Назим, - ну, или шатер получше. Отдохнуть с дороги! Так что давай, шнель, шнель! - вспомнил Назим гяурское словечко, которое слышал как-то при дворе халифа от заезжих послов.
Он покрикивал на джинна, потому что ему не понравилось, как этот сгусток дыма подмигивал его прекрасной Лейле!

[kender]

- Прикажи, госпожа, зашвырнуть этого пса в самый центр аравийских песков - скосил глаза на Назима джинн. - Он мешает мне любоваться твоей несравненной красотой.

[cikada]

-Достопочтенный джинн, не сердись, что Назим-эфенди потревожил твой покой! Но сегодня так жарко, а мой балдахин слишком мал и не спасает от солнца! Сможешь ли ты, достопочтенный джинн, водрузить что-нибудь получше на моего верблюда? - дипломатично спасла положение Лейла.
Джинн усмехнулся. Это же пара пустяков! Стоило его из-за этого отрывать от сказки, которую он слушал.
Он взвился в воздух, раздался хлопок и... о чудо, над верблюдом Лейлы, на резных столбиках белоснежный балдахин с прозрачными занавесками, и опахало из павлиньих перьев, стоит потянуть за шелковый шнурок, и оно качается, навевая прохладу.
Джинн насмешливо взглянул на эфенди, у которого рот открылся от удивления, еще бы! Едва ли Назим-эфенди способен удивить прекрасную Лейлу чем-то подобным.
-Благодарю тебя могучий джинн! Ты... просто прелесть! - и Лейла послала джинну воздушный поцелуй.
Джин захохотал так, что пески содрогнулись и обернулись верблюды, а с головы эфенди сорвало феску. А потом с громким хлопком исчез.
-Уффф, - выдохнула Лейла.
"Ох, уж эти мужчины!" - подумала она глядя, как эфенди грустно отряхивает свою феску от песка.

[Каса Моор-Бар]

Надо сказать, Назим-эфенди был малый гордый, и где-то даже обидчивый. После того, как этот нахальный джинн так явно взял над ним верх, да еще и получил воздушный поцелуй от прекрасной Лейлы, эфенди натянул на голову злосчастную феску, намотал поверх тюрбан (все молча), сел на своего верблюда, и гордо отъехал вперед, в голову каравана - якобы, прокладывать путь по звездам (хотя стоял белый день). Там и ехал, не оглядываясь назад, на балдахин ханум, и пусть ее веселит этот джинн, или Ахмет, или Али,... да кто угодно! А он зхдесь не за тем, чтобы услаждать ее слух комплиментами. Он обещал халифу привести полный отчет о путешествии, значит надо побольше смотреть по сторонам, и запоминать!
Так двигался караван до самого вечера, когда впереди замаячили пальмы и глинобитные стены оазиса Зургаб. Потянуло дымом очагов, звенели колокольчики на шеях коз, лаяли собаки. Оазис Зургаб принадлежал одному из берберских племен, жило тут всего несколько семей, но со своим царьком - беем Али. Бей Али был уже довольно стар, и потому не очень воинственен, и, узнав, что караван идет прямиком из самого Багдада, сразу рассыпался в заверениях своей преданности халифу Шахрияру, да продлит Аллах его дни. Поэтому путникам удалось без проблем расположиться в сени пальм, у источника, напоить верблюдов, и довольно удобно устроиться на ночлег самим. Пока все были довольны!
Все, кроме Назима-эфенди. Взошла луна, залила белым светом селение, и, виднеющиеся неподалеку гробницы Древних - тех, кто жил тут ранее. Возле гробниц, полузасыпанные песком, возвышались статуи громадных крылатых животных - львов, баранов, быков, и еще каких-то - в темноте и издалека было плохо видно. Назим подхватил на всякий случай свою подзорную трубу (о дедовской сабле, притороченной к седлу верблюда, он не вспомнил совершенно), и пошел к каменным истуканам.
- Мой долг перед халифом велит мне внимательно осмотреть эти редкости, - твердил он сам себе, - да и потом, если взобраться на такого истукана, то звезды станут хоть немного, но ближе. Я смогу спокойно их понаблюдать!

[Merl DalDagor]

Сакид сидел в своем шатра и рассматривал карту местности.
-Господин, к вам госпожа Лейла.
-Пускай входит.
Полог шатра откинулся и в помещение зашла сестра Шехерезады.
-Приветствую вас. Чем я могу помочь?
Лейла присела на табуретку и начала разглядывать карту.
-Где будет наша следующая остановка, Сакид?- госпожа провела пальцем по пустыне и остановилась на синем пятнышке.- Что это?
Купец склонился над картой и пригляделся.
-Это озеро Раззазах. Её еще называют Солёным морем. Соли в этой реке больше чем в остальных реках в округе.- Сакид указал на точку возле озера.- А это город Ар Рахильях. Главный поставщик соли в провинции Ал Анбар.

[Каса Моор-Бар]

оазис Зургаб. Древняя гробница.

Мудрец несколько раз обошел старинное святилище, увязая по щиколотку в песке. Светила полная луна, где-то за оазисом тявкали гиены, само святилище представляло из себя полузасыпанную песком пирамиду со срезанным верхом, окруженную каменными статуями. Назим совсем уж было собрался вскарабкаться на спину громадного крылатого быка, в два человеческих роста высотой, но тут заметил что сама гробница Древних имеет вход, полузасыпанный песком, которого он ранее почему-то не заметил.
"Звезды могут подождать, они на небе каждую ночь, а вот это... это надо посмотреть!" - подумал любопытный эфенди, и принялся отгребать песок, освобождая ход в гробницу. Или святилище. Что там, Назим не знал. Вспоминались сейчас слухи и сплетни, что это могила древнего колдуна, и там можно найти свою погибель. Наконец, проход внутрь был расчищен настолько, что в гробницу можно было пробраться на четвереньках.
Лезть туда, или нет? Ведь у него с собой нет даже оружия!
- На все воля Аллаха, - вздохнул Назим, и, встав на четвереньки, пополз внутрь гробницы.

[cikada]

"Ар Рахильях... Ар Рахильях....", - думала Лейла выходя из шатра почтенного Сакида. Что-то неуловимое витало вокруг этого названия. Предчувствие, которым она обладала, подсказывало, что там что-то будет.
Лейла взглянула в темнеющее небо и мириады звезд, что высыпали на нем, и вспомнила про Назима-эфенди. Он обещал ей рассказать про крылатых львов и быков, да что там рассказать - показать! Но... впрочем, а что вы ожидали от мужчины? Назим-эфенди, как сквозь землю провалился! Ну да ладно, посмотрит все сама. А что? У нее лампа с джином, что с ней может случиться? А посмотреть очень хотелось. Правда есть еще Ахмет, он как хвост увяжется за ней, но Ахмета она обведет вокруг пальца.
-Ахмет, я буду отдыхать, сторожи мой шатер.
Войдя внутрь, она выглянула через щель и, увидев, что Ахмет степенно устроился у входа, взяла лампу, привязала ее шелковым поясом, и выскользнула из-под тонкой ткани шатра с другой стороны. Ее легких шагов по песку не услышал никто.
Лейла тихо обошла шатры, и растворилась в темноте направляясь к древним развалинам святилища.
Она еще посмеется над Назимом-эфенди, рассказывая ему сказки о крылатых быках. Ну, а уж рассказывать сказки в их семье все умеют!

[Каса Моор-Бар]

Назим-эфенди полз на четвереньках недолго. Ход расширился, и он оказался внутри большой погребальной камеры. Было ли ему страшно? Да; но он еще раз положился на милость Аллаха, и попытался встать, все время ожидая, что его макушка вот-вот уткнется в потолок. Но такого не произошло. Назим вытащил из своей сумки все необходимое, извлек огонь, и поджег небольшой факел, который был в его сумке - так, на всякий случай. Потом поднял его вверх и замер в восхищении.
Все стены гробницы (или святилища) были покрыты дивными изображениями животных, не только быков и львов, но и цапель, крокодилов, змей с капюшонами, гиен, шакалов, и еще каких-то странных зверей, хищников, у котрых из пасти торчали длинные, похожие на сабли, клыки. Назим, хоть и был не робкого десятка, поежился, и пробормотал:
-Дивны творения Аллаха, и велика сила его..
А посреди погребальной камеры находилось возвышение, на котором покоился резной ларец, тоже расписанный изображениями зверей.
Назим подошел поближе, и протянул руку к ларцу. Потом отдернул ее. Мало ли что там! Но любопытство было весьма сильным. Он схватил ларец, и сунул в свой мешок.
- Завтра, при свете, рассмотрю, что там, и принесу назад, - сказал он кому-то, в пространство.
Потом обернулся, чтобы возвращаться, и замер.
Выхода не было. Со всех сторон его окружали гладкие, без всякого намека на выход, стены, расписанные изображениями животных.

[cikada]

Лейла тихонько пробралась между древних статуй. Ей вдруг стало страшно. Мало ли здесь какие могут водиться духи или что еще похуже. Зря она не взяла с собой Ахмета. Или хотя бы Али, а впрочем, какая польза от мальчишки?
-Так, я не трусиха! – прошептала она сама себе. – Наш род, потомки великих воинов, в нашем роду никто ничего не боится!
Так она себя успокаивала, подходя к развалинам какого-то святилища, и вдруг ее ноги наступили на что-то. Лейла наклонилась и поискала рукой.
-О Аллах! – воскликнула она, поднимая какую-то трубу. – Да это же труба Назима-эфенди! Он смотрит в нее на звезды!
Назим-эфенди никогда бы не расстался со своей трубой, он даже подержать ее давал только Лейле, он очень ей дорожил, и ни за что бы не бросил, вот так, в песке!
Лейла подобрала трубу и обошла вокруг святилища.
-Назим-эфенди? Назим-эфенди? Вы здесь? Назим-эфенди?!! – звала она негромко.
Но, вокруг была только тишина. Огромная, как медный таз, луна взошла над горизонтом. Лейла остановилась там, где нашла трубу, опустилась на колени и стала разглядывать песок.
Она обнаружила следы и пошла по ним в призрачном лунном свете. Следы вели в древнее святилище.
-Да хранит меня Аллах! – прошептала Лейла и вошла внутрь.
-Назим-эфенди? Назим-эфенди? Это Лейла! Я нашла вашу трубу!
Но ей никто не ответил.

[Каса Моор-Бар]

Бедный эфенди, оказавшись запертым в ловушке, поначалу запаниковал. Бросился на одну из стен с кулаками, пнул камень ногой, взвыл, поминая гробницу нехорошим словом. Потом взял себя в руки - все же мудрец, посланник халифа, негоже так-то! Чего толку-то молотить по камню! Думать надо!
После десяти минут раздумья последовали пятнадцать минут исследования стен гробницы на предмет поиска рычага, или отверстия. Ничего не найдя, опечаленный эфенди уселся на пол, усыпанный мелким песком, и задумался.
И вспомнил о шкатулке.
Он достал ее из мешка, и довольно быстро смог открыть. В шкатулке был черный порошок, похожий на перетертый древесный уголь. Но пах он не гарью, а нежным и тонким запахом.
- Странно,, - удивился эфенди, и понюхал порошок, чтобы разобрать, чем же все таки пахнет?
Голова его закружилась, он выронил мешок из рук, взгляд растерянно пополз по стенам, по изображениям животных и птиц, все еще видимых в свете факела, хотя последний уже страшно чадил, и вот-вот мог затухнуть... пополз, и натолкнулся на изображение дикого пустынного кота-манула.
"Какой красивый зверь!" - подумал эфенди, и тут же превратился в этого самого кота.
А в стене гробницы появилась дверь, до этого почему-то не видная.
И где-то там, снаружи, слышался слегка испуганный голос Лейлы-ханум.

[cikada]

Лейла отошла немного от входа вглубь, но там было так темно, а светильник она с собой не взяла.
-Назим-эфенди! Назим-эфенди! Наз...., - она замолчала на полуслове.
В темноте коридора появились яркие светящиеся зеленые глаза, они смотрели на Лейлу не мигая и приближались.
Первый раз в жизни Лейла испугалась так, что ей стало дурно. Она даже не вспомнила про лампу и джина, крик застыл у нее в горле, и прохрипев "Назим-эфенди", она сползла по стеночке вниз и потеряла сознание.