Enrof.net - форум фэнтези-портала

[А-ран]

Небольшие зарисовки моих трудов, написанные на отдельных листах и собранные таки в одну кучу...

Брат и сестра

Тихий перестук костяных рун в мешочке, слабый огонек свечи, черные волосы, разметавшиеся по плечам и по холодному полу, длинное темное одеяние. Каменные сырые стены¸ стальная решетка. Бледные тонкие пальцы соскользнули в мешочек и вытащили руну. Темно-синие глаза недоверчиво соскользнули по начертанному знаку, тонкие губы сжались, словно терпя боль. Черноволосая снова кинула руну в мешочек и снова стала их перемешивать. Стражник, совсем еще юный с некоторым страхом наблюдал за действиями пленницы. Говорили, она была могущественной ведьмой, и поймали ее только благодаря стараниям странствующего колдуна. С ней было запрещено говорить, ей даже воды и еду не приносили, и за три дня она порядком исхудала. Осунулись щеки, спутались волосы, и в глазах появился странный блеск. Она все время перебирала руны в своем мешочке, вытаскивала их по одной, хмурилась, иногда зловеще смеялась и сверкала глазами на стражника. В такие мгновения ему становилось поистине жутко.
Вот и сейчас она вытащила очередную руну и рассмеялась. Стражник напрягся. А ведьма все смеялась, но смех был не зловещий. Так смеются, когда получают хорошие вести. Стражник осмелился подойти ближе. Ведьма резко осеклась. Вдруг она начала что-то шептать.
- Он придет… он придет…он придет! – она кинулась к решетке, схватила руками прутья, но тут же закричала от ужасной боли. Заклятие, наложенное колдуном на решетку, сработало. Ведьма корчилась на полу, прижимая к груди изувеченные руки. Она плакала и смеялась одновременно, и это сводило ее стражника с ума. Вдруг ведьма затихла и села на полу. По щекам струились слезы, но она смотрела куда-то мимо стражника. Он оглянулся и задохнулся от страха. За его спиной стоял высокий мужчина, закутанный в черный плащ.
- Дада… - прошептала ведьма, протягивая к пришедшему обожженные руки
-Прочь – кинул стражнику демон и подошел к камере. Стражник застыл словно каменный. Пришедший провел рукой по решетке, заклятие тихо вспыхнуло и тут же померкло. Ведьма снова смеялась сквозь слезы. Вдруг решетка заржавела, демон прикоснулся к ней и она обратилась в пыль. Он вошел в камеру.
-Дада…дада – шептала ведьма. Он подобрал мешочек с рунами, взял ее на руки и вышел. Бросил короткий взгляд на стражника, и сгинул в темноте коридора.

***

Мягкие шкуры согревали ее измученное тело, балдахин над кроватью защищал от пламени камина, но слабый свет все же смог пробиться сквозь сомкнутые веки, и черноволосая открыла глаза.
- Дада… - прошептала она.
Балдахин отодвинулся, и к кровати подошел тот самый юноша, которого суеверный стражник принял за демона. Он выглядел молодым, однако белоснежная прядь уже прорезала его пепельные волосы, а глаза выглядели устало, словно он прожил не одно столетие. В руках у него был деревянный кубок. Над кубком дымился зеленоватый пар.
- Мель аскори – произнес он, присаживаясь на ее кровать и помогая ей подняться – выпей.
Юноша поднес кубок к ее губам, и черноволосая послушно сделала глоток. Закашлялась от необычного вкуса варева.
- Пей всё
-Не буду – попыталась сопротивляться черноволосая, но она была еще слишком слаба, поэтому послушно выпила все зелье. Юноша опустил ее на кровать так же бережно, как и поднял. Его сердце сжалось, когда он снова увидел исхудавшее лицо, поблекшие волосы, тусклые глаза и шрамы на ее теле
«Что же они с тобой сделали, сестренка» - подумал он, чувствуя, как начинает закипать ярость.
- За что он со мной так, дада – всхлипнула она. Юноша положил руку на ее щеку
- Я отомщу ему, мель аскори. Все будет хорошо.
- Не убивай его, Корх – вдруг твердым голосом попросила черноволосая
- Не убью, Ирдэс…но он получит по заслугам
- Корх, мы…
- …преступили закон крови – закончил за нее брат, вдруг его глаза стали жестокими, но только на мгновение – я знаю
- Что с нами будет…
- Тьма простит тебя, вороненок – она ласково провел ладонью по ее волосам, по щеке – Тьма не прощает обид, но не забывает и добра… А вот Эрика убьет его же Свет…
- Корх…
- Он заслужил это. За ним начнут охоту. Светлые никогда не простят ему кровосмешения
Они молчали, слышно было только, как потрескивают дрова в камине.
- Ирдэс…скажи мне…ваша связь дала плоды?
- Нет – помолчав, ответила черноволосая
- Что ж… оно к лучшему…
Юноша вдруг мягко улыбнулся сестре.
- Спи, мель аскори. Тебе нужно набираться сил.
- Где мы?
- В моем логове. Здесь ты в безопасности. Служители Света не найдут тебя.
- Спасибо, Корх - она попыталась подняться, на что юноша мягко, но настойчиво надавил на ее плечо, расставляя опуститься снова.
- Спи, сестренка. Да подарит тебе Тьма спокойные сны – он провел рукой по ее глазам, и когда они закрылись, а дыхание стало равномерным, Корх поцеловал ее в лоб, встал, поправил шкуры, балдахин, и вышел из небольшой уютной комнаты.

***
Шумная городская площадь, вымощенная серым камнем, большой фонтан в самом ее центре и высокий деревянный помост. Там, на помосте стоял долговязый парень в светлых одеждах с коротко стриженными рыжими волосами. Голос его, уверенный, твердый и страстный разносился по всей площади. Вокруг помоста собралось немало людей и все они с огнем в глазах слушали оратора. Время от времени по толпе проносился шепот согласия и одобрения
- Сейчас в городах стали появляться так называемые Черные рыцари. Они ходят по домам и исцеляют больных людей – вещал юноша с помоста, по толпе прокатился шепот согласия – да, я согласен, что искусство врачевания их велико, но почему же они не хотят передать знание нашим лекарям? Почему скрывают свои секреты, хотя борются за угодное Свету дело? Почему они не берут платы, чтобы передать их на угодные Свету дела? Я знаю почему! Ибо они посланники Тьмы, пришедшие за вашими душами! И каждый к кому хоть раз прикасались руки Черных рыцарей уже на грани потери своей души! – по толпе пронесся ропот негодования, послышались отдельные крики, которые подхватили все. Юноша поднял руки, и толпа вдруг затихла – давайте же изгоним этих посланников Тьмы! Не пускайте их в дома! Отказывайте в ночлеге! И они оставят этот город в покое!
Толпа согласно ревела, молодой оратор улыбался. Никто не заметил в толпе фигуру в черном плаще с низко надвинутым на глаза капюшоном. И когда толпа утихла, голос незнакомца в плаще разнесся по площади не хуже чем слова молодого оратора.
- Скажи, о светлый вестник, является ли грехом связь брата и сестры?
Проповедник посмотрел на него и презрительно скривил рот
- Это деяние омерзительно Свету. Закон крови непреступим. Нарушившие его будут прокляты навечно, и ежели от этого мерзкого союза появятся дети, то и они будут прокляты. И будут они уродливы и глупы до такой степени, что родная мать отвернется от них в ужасе!
- Скажи, светлый вестник, - человек в плаще медленно поднимался на помост. Рыжий оратор смотрел на него с высокомерием и даже презрением – что будет если один из любовников покается в своем деянии?
- Душа его будет спасена, хоть он и обретет муки на этой земле, но за Чертой он будет прощен, и род его не будет тронут проклятием.
- Хорошо, светлый вестник, – незнакомец оказался совсем рядом с проповедником. Толпа внимательно наблюдала за ними, ловила каждое слово – но скажи, что будет, если один предаст другого, поставит его на край гибели ради своего искупления? Что будет с ними?
- Ежели он мужчина, то он будет прощен. Если женщина, это обречет ее на большие муки, ибо изначально мужчины – создания Света, женщины – создания Тьмы. Но лучше быть слепым, чем преступить закон крови! – он обвел взглядом толпу и увидел одобрение в их глазах
- Быть слепым? – прошипел человек в плаще, так, что слышать его мог только оратор – что ж Эрик, надо быть верным своим словам!
- Корх! – проповедник побледнел и отшатнулся – Взять его! Взять посланника Тьмы! – что было сил закричал он. Толпа ринулась было на помост, но тут же послышались крики боли. Каждый, кто пытался ступить на лестницу, падал в страшных муках. На несчастных горела одежда, кожа покрывалась ужасными ожогами. Паника воцарилась на площади. Люди метались, и никто уже не помышлял о помощи оратору.
- Ты помнишь ее? Помнишь нашу сестру? Ты бросил ее! Оставил умирать! – Корх сорвал с пояса хлыст
- Она сама виновата! Это она склонила меня к преступной связи! – Эрик пятился назад, вдруг он оступился и упал.
- Ну уж нет, братец – Корх замахнулся на него хлыстом.
- Ты! Ответишь! За всё! За каждую! Её! Слезу! – он громко и гневно выкрикивал слова, с каждым новым нанося новый удар. Пепельноволосый метил точно по глазам. Эрик страшно кричал под этими ударами, он пытался закрыть лицо, но это было тщетно. Вскоре его руки и лицо превратились в кровавое месиво. А Корх все наносил и наносил удары. Наконец, он опустил хлыст, яростно и тяжело дыша. Эрик валялся перед ним и жалобно скулил – на то, чтобы кричать сил у него уже не было. Корх свернул хлыст, и увидел, что на помост взбегают люди. Защитное заклятие спало. Обезумевшая толпа была готова растерзать мучителя, но единственное, что они могли – это наблюдать, как большой черный ворон быстро улетает прочь.

***

Она проснулась от легкого дуновения, прошедшегося по ее ресницам. Черноволосая открыла глаза, села в кровати и отодвинула балдахин
- Корх?.. – позвала Ирдэс и оглядела комнату. Она была небольшой, но очень уютной. Стены из серого камня были увешаны гобеленами, напротив весело потрескивал камин, от него тянуло теплом. Недалеко от камина стоял круглый стол из дорогого черного дерева, по сторонам от стола были два больших мягких кресла. Вдоль стены тянулись полки с книгами. Окно на боковой стороне было притворено, и ветер трепал шелковые занавески.
Черноволосая закуталась поплотнее в шкуру, и встала с кровати. Ее ноги утонули в мягком и теплом ковре по щиколотки. Она подошла к столу и увидела на нем блюдо с фруктами и хлебом, бутыль с той самой изумрудной жидкостью, которой напоил ее в первый раз Корх. Девушка почувствовала, как недовольно заворчало в животе. Сколько же дней она не ела? Черноволосая взяла красное яблоко и надкусила. Она знала, что нельзя много есть после длительного голодания, поэтому ограничилась только фруктом, хотя был соблазн съесть всю провизию на столе. После черноволосая подошла к полкам с книгами. Рядом висело большое зеркало. Она ахнула, когда увидела свое отражение. Свалявшиеся волосы, тусклый взгляд, впавшие щеки, почти черные тени под глазами. Она нашла на полке гребень и попыталась расчесать им волосы, но быстро поняла, что это неудачная идея. Поэтому черноволосая нашла кинжал брата в стоявшем в углу сундуке и, собрав в руку волосы, обрезала их коротко. Ирдэс тщательно собрала каждый волосок и кинула их в огонь, шепча молитву Матери Огня. Ставшую короткой гриву было легко расчесать, и Ирдэс снова посмотрела на себя в зеркало.
- Ты все так же красива – раздался за ее спиной голос. Она резко обернулась и увидела Корха. Его плащ покрывала пыль, да и сам он выглядел устало, хоть и улыбался. Ирдэс смущенно фыркнула и плотнее закуталась в шкуру – я рад, что ты так быстро поправилась. Все-таки исэль в сочетании с высоким уровнем восстановления оборотня дает хорошие результаты.
- Где ты был?
- Мстил
- Спасибо – после некоторого молчания ответила она
- Я всего лишь орудие в руках Тьмы. А Она не прощает обид, нанесенных ее детям. Твой амулет спас мне жизнь – он вытащил из-под воротника агатовую фигурку ворона на серебряной цепочке
- Что произошло? – встревожено спросила черноволосая и вплотную подошла к брату. Она рассказал все, как было.
- Он останется навсегда слепым. Он заслужил это – жестоко бросил Корх
- Да... - словно эхо отозвалась она – спасибо…волк
- Это закон крови… Одежду ты найдешь в сундуке.
- Корх, – позвала черноволосая брата, когда тот уже стоял в дверях – сколько я могу жить здесь?
- Сколько захочешь. Эта комната – твоя.
Он вышел. Черноволосая стояла у стола, опустив голову. По ее щекам катились слезы

г. Красноярск в ночь с 6 декбря на 7 декабря

[А-ран]

Когда рушится мир...

Ветер трепет мои волосы, словно гладит по голове, а океанские волны лижут ступни босых ног. Где-то в небе печально кричат чайки. Но я не смотрю на небо. Я смотрю туда, в океанскую даль, где я оставила свой умирающий мир. Я смотрю, чтобы помнить, чтобы не забыть. Брат мой, я вспоминаю, как жили мы с тобой на морском берегу. Помню, как ты запрещал мне играть с морем, пугал неизведанными пучинами. Я и боялась подходить к белоснежной кромке берега, где бурлила пена. Но вместе со страхом во мне росло и любопытство. Ты учил меня прошлому, настоящему и будущему. Мы играли с тобой в лесах, что находились неподалеку от моря. И я любила тебя, брат мой, а ты любил меня. Не было ни горя не печали, но однажды ты ушел. Ты уходил и раньше, но лишь на один закат. Тогда же, солнце пять раз поцеловало землю, а ты все не возвращался. Я играла с ветром и песком, деревьями и луной, чтобы не скучать, но зов Океана был так силен…и я не удержалась…Я играла с волнами, а они мягко принимали мое тело в свои объятия. Я смеялась, а Океан рокотал мне в ответ…
…Ты лежал на песке, когда я вышла из Океана. Твои белоснежные одежды были в чем-то красном. Тогда я еще не знала, что такое кровь. Последние из твоих убийц осматривали наше убежище. Тогда я впервые узнала, что такое ярость. И я выпустила ее на волю. И когда я вонзала меч в сердце последнего из них, то уловила его отчаянную, граничащую с безумством мысль, что меня здесь быть не должно. Его кровь впитал песок, но мысль агонии крепко засела в моей голове. Из обрывков воспоминаний улетающих душ, я узнала, как называли тебя остальные. Узнала, что ты был могущественным чародеем. Сильнейшим из всех, посягнувшим на право Создателя…Выходит, брат мой, ты просто придумал меня? Выходит, мои знания о прошлом и грядущем, моя любовь к тебе – всего лишь фантазия чародея, умирающего от одиночества? Мир вокруг меня рушился. И тогда пришел Морской Единорог. Он обещал, что отведет меня в новый мир, где я не буду страдать из-за тебя, брат мой. И я поверила ему. Я вскочила на его спину, и запустила руки в длинную белоснежную, как морская пена гриву. Мы плыли, и я чувствовала, как начинается вода нового мира. И пришло знание…
…Ветер треплет мои волосы, играет остатками белоснежной, словно морская пена, шкуры. Прощай, мой умерший мир. Прощай, мой возлюбленный брат. Я понимаю, что появление Морского Единорога не было случайным. Я отомстила за тебя дважды, брат мой. Я остаюсь в этом мире, чтобы начать его создание. А ты спи с миром, Ночной Дракон…

г. Анапа 2006 г.

[Arieni]

А-ран,
мне понравился первый рассказ)
стиль хороший, все описано уютненько и реалистично)))


а второй - это перефразированное происшествие в настоящем?)

[Каса Моор-Бар]

А-ран, очень здорово! даже не ожидала! И как радует отсуствие ошибок!!!!!!
А еще здорово, что уже умеешь кратко излагать идею. Еще бы чуток, чуть-чуть подбавить индивидуальности героям - мне они показались несколько шаблонными, что-ли. Ну, это на мой профанский взгляд, конечно. А в целом - я приятно удивлена.

[Lilian]

А-ран, отлично! Первый - просто чудо! Продолжения, случайно, не будет?

[А-ран]

продолжение...будет обязательно, если я его откопаю!=)

Каса Моор-Бар,

укажи пожалуйста где именно моменты шаблонности, а то я своим затертым взглядом уже не вижу

[А-ран]

старый рассказик в новой редакции

зверь внутри

Свинцовыми клочьями висели тучи над городом. Стрелка часов уже перекарабкалась за полночь, и на улице царило безлюдье…Но нет. В углу дома, в тени, тускло мерцали два глаза из-под низко надвинутого капюшона. Назовем ее Тварью, ибо за последние два года она все чаще слышала эти слова в спину. Два года она таилась, как хищник в засаде, предвкушая месть. Два года – порушена жизнь. И теперь настала ночь, которую Тварь ждала так долго. Сегодня она поквитается со своими врагами.
Она ждала, напряженная, как пума, готовая к прыжку. Внутренний зверь требовал свободы, но она сдерживалась. И вот бледный свет фонаря озарил их. Он шли, весело болтали и даже не помышляли о том, что скоро должна было случиться. Тварь чувствовала, как воет в ярости зверь, но держалась.
Они должны были помучиться, как страдала она два года. Они прошли мимо и не заметили ее. Тварь лишь усмехнулась своей бессердечной улыбкой. Наконец, она расстались, и она скрылась в подъезде. Он развернулся и пошел назад вдоль улицы. Тварь дождалась, когда стихнут его шаги, и проскользнула в подъезд. Зверь внутри требовал крови и выл. Но Тварь держалась. И вот дверь квартиры ее врага. На какое-то время Тварь захлестнули воспоминания. Она, она, та, что за дверью кружилась и смеялась в большой комнате, была источником ее бед! Внешне тихая и неприметная, она оказалась гадюкой, которую тварь пригрела. «Падла. Ненавижу» - подумала Тварь и плавным, отточенным движением вытащила из-за уха полоску стали. Год она потратила на то, чтобы научиться фокусу с дверными замками. И десяти секунд не прошло, как что-то щелкнуло в замке. Тварь усмехнулась и проскользнула в квартиру. Она бесшумно шла по коридору и слышала, как бежит кровь в венах ее врага. Ее ноздри раздувались, а зверь выл в яростном бессилии. Твари все сложнее было его контролировать.
Она вошла в комнату, и враг танцевала, не заметив ее. Тварь улыбалась. Но какой страшной была эта улыбка! Ведь не долго оставалась веселиться Ирине. Вдруг та повернулась к ней лицом.
- Ты кто? – спросила она. Девушка боялась. Тварь раздула ноздри и втянула этот запах. Запах страха. Запах добычи.
- Смерть твоя – ответила Тварь, снимая капюшон. Лицо ее врага побледнело.
- Ты, ты…
- Я, я – согласно кивнула Тварь и даже позволила зверю выглянуть через зрачки.
- Я буду кричать…
- Кричи, тебя никто не услышит. Люди слышат только то, что хотят – пожала плечами Тварь и выпустила зверя на волю…
Она молча смотрела в заляпанное кровью зеркало, как исчезают волчьи черты. Метаморфоз закончился, и тварь взглянула на тело своего врага. В безжизненных глазах девушки застыл ужас. Тварь усмехнулась. Она подошла к столу и стала рыться в ящиках. Тварь нашла то, что ей было нужно. Она взяла в руки дневник Ирины и некоторое время с холодным интересом изучала его. Тварь захлопнула тетрадь и прикрыла глаза. Она увидела алтарь, тринадцать человек в черных балахонах вокруг и саму себя, истекающую кровью. Все становилось на свои места. Она вырвала лист из тетради и, окунув палец в кровь Ирины, начертила на листке метку – пентаграмму и волчьи глаза в центре.
Тварь довольно усмехнулась, положила лист на стол и вышла из квартиры, не потрудившись закрыть за собой дверь…
Тварь смотрела на полную луну. Осталось мало времени, чтобы отомстить. Она пощупала место между легкими там, где уродливо взбухал шрам. Прочитав дневник жертвы, Тварь все поняла. И еще сильнее загорелась в ней жажда мести.
За что? Почему? Как оказалась она на том алтаре? Кто были эти люди? Теперь она знала ответ, и еще сильнее ярился зверь. «Скоро ты будешь доволен» - пообещала ему Тварь и прислонилась спиной к прокладному камню. Она любила сидеть здесь, на перилах балкона старого дома. Здание было построено очень давно и заброшено. Его фасады украшали драконы и горгульи. «Еще одно подтверждение, что люди не умеют ценить красоту» - как-то отстраненно подумала Тварь. В ее голове крутился разговор двухлетней давности:
«-Я отомщу, чего бы мне это не стоило!
- Мстить плохо!
- Значит я плохая!»
чтобы отвлечься от мыслей, Тварь сделала неуловимое движение рукой. В тусклом лунном свете хищно сверкнула сталь. Тварь провела пальцем по лезвию и усмехнулась. Тот самый нож, что оставил ей «красивый» шрам на теле… оружие обернется против убийцы и предателей… Глаза твари хищно сверкнули… она полгода пролежала в больнице среди наигранной жалости и осознания смерти. Но Тварь выкарабкалась…
… Он идет по лесу. Стоит зима, и снег противно хрустит под ногами, как хрустят ломающиеся кости. Лед почему-то протыкает подошву ботинок и режет ноги в кровь. Тысячи осколков падают с неба и впиваются в лицо. Только безумец может назвать это ласково «снежинки». Он боится, из-под тьмы на него смотрят немигающие желтые глаза. Глаза хищника. Из его горла вырывается крик, и он бежит. Бежит спотыкаясь, кляня все на свете и чувствуя спиной, как неотвратимо приближается к нему зверь. Он ощущает его дыхание… Скрип снега, прыжок зверя…
…Парень, стоявший у окна, встряхнул головой, отгоняя ужасное наваждение. Вдруг он почувствовал, что за его спиной кто-то стоит и сверлит ее взглядом. Он обернулся и увидел перед собой Ее. Шумно вздохнул, стараясь успокоить вдруг понесшееся вскачь сердце.
- Здравствуй, Женя – мягко проговорила Тварь.
- Ты жива
- Как видишь да
- Но как?
- Не знаю… Удар ножом в грудь, задетое легкое – как ты думаешь, после такого выживают?
- Зачем ты здесь?
- Чтобы отомстить
- Я ни в чем не виноват! – он сделать шаг назад и сильно побледнел
- Виноват – она подошла к нему вплотную – скажи, сколько тебе заплатили, чтобы ты привел меня туда?
- Это все Ирка!.. Я не хотел, чтобы тебя убили!.. – он попытался оттолкнуть ее, но она приставила нож к его горлу.
- Тише, тише, Женя. Ты же не хочешь умереть… - она сделала паузу – раньше срока. Так сколько?
- Двадцать – всхлипнул он – двадцать тысяч.
- Двадцать тысяч? Как жаль… я ценю себя куда дороже… а теперь скажи мне…за какие же грехи, они оставили меня умирать, истекая кровью на том алтаре?
- Ирка говорила что-то про секту…она говорила, что ты должна быть принесена в жертву…ты…ты отмечена.
- Чем отмечена, Женя? – спросила Тварь и вдруг поняла, что зверь сидит тихо… Он тоже слушал.
- Я…я честно не знаю!
- Не знаешь? Ну тогда ты мне больше не нужен…
На этот раз она не стала выпускать зверя.
… Она стояла на краю моста, и ветер трепал ее короткие черные волосы. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Желто-зеленые глаза прищурено смотрели на восходящее солнце. Река красилась в красный. Много крови пролила за эту ночь Тварь. И она мстила не только за себя, но и за других, которые тоже были «отмечены». Тварь посмотрела на свои руки. «Как я изменилась» - мелькнула мысль. Раньше она была не то что красивая, но довольно милая. У нее были длинные, до пояса волосы, и черная одежда очень хорошо подходила к большим желто-зеленым глазам. Но теперь… Впалые щеки, усталые покрасневшие глаза, синие тени под ними. И лишь исчезла та сумашедшинка, что была в чертах ее лица все эти два года. Теперь она была простым усталым человеком. «Человеком?» - тут же усомнилась Тварь.
- Ты хочешь умереть? – раздался голос за ее спиной. Тварь не обернулась. Она знала кто там.
- Да
- Но зачем?
- Я отомстила – с тихой гордостью произнесла она эти слова – но моя жизнь потеряла всякий смысл.
- Неужели – он встал рядом с ней, и Тварь повернула голову. На нее смотрели странные глаза. Она никогда не могла определить их цвет, но ей казалось, что они цвета звезд. Взгляд был спокойным, серьезным.
- После обретения Дара моя жизнь разрушилась. Семья и друзья ненавидят меня, из института все равно выгнали. Зачем жить?
- Ты хочешь загубить Дар? Но ведь не всем повезло так, как тебе. Кто-то умер, кто-то оказался слишком слаб, чтобы принять зверя, и это убило его.
- Но я не чувствую зверя.
- Не удивительно. Он растворился в тебе, а ты – в нем. Отныне он – часть тебя, ты – его.
- Что я должна делать?
- Карать. Предателей. Убийц – его глаза вдруг сухо и сурово сузились – это тяжелая ноша.
- Я согласна… – она вновь посмотрела на солнце.
- Ты знаешь, кто ты?
- Я - Тварь.
- Нет. Ты – Зверь. Это твое имя. Остальные забыты. Стерты – он развернулся и пошел вдоль моста. Тварь… не лучше ли будет называть ее Зверем? Новое имя – для новой жизни. Зверь улыбнулась. Эта улыбка была теплой.
- Я поняла, Люцо…
- Что поняла? – уходящий оглянулся через плечо.
- Это и значит быть «меченным»…
Он усмехнулся…
Она не отрываясь смотрела на закат…

… Говорят, и до сих пор, когда среди ночной тиши раздается волчий вой, ребенок просыпается и крепко прижимается к матери.
- Мама, мама! Это – Зверь? Да? Он пришел за мной?
- Нет, милый. Он приходит только за убийцами и предателями. Не стоит его бояться.
- Он жесток, мама?
- Да, жесток. Но и справедлив.
И ребенок, убаюканный на руках матери, поклянется себе, что никогда в жизни не убьет и не предаст. Ибо Зверь жесток, но справедлив…
…И из ночной тьмы на него посмотрят два насмешливых желто-зеленых огонька и словно скажут: «Я принимаю твою клятву»…

…А наутро найдет труп с ранами от клыков или ножа. И непременно рядом метку – пентаграмму с волчьими глазами в центре…

…И никто не возьмется расследовать это дело. Ибо Зверь жесток, но справедлив…

[Lilian]

А-ран, жутко, но справедливо. Мне понравилось

[А-ран]

Lilian спасибо большое=) помню, писалось, когда меня парень бросил, наверное оттого такое жестокое=)

[Arieni]

А-ран,
необычно и интересно))) твори))

[А-ран]

прошу ногами не бить

Чувство на губах, чувство утраты
И боль в груди сильнее, чем яды
Зачем тебе пить эту чашу до дна?
Хмель золотой горчит как вина

Чувство на губах, чувство утраты
И в том только вы одни виноваты
Им под ноги вы бросили песню свою
Есть птицы, что лишь перед смертью поют

Горечь полынью в косу вплетай
Прощай, брат ветер, прощай
Ты струны свои порвала
Сломана арфа – но песня жива

И в черном платье, как скорби тень
Венка из цветов полевых не надень
Выйди в тот зал ночью, не днем
И спой последнюю песню, песню о нем

Истает ли мгла, что на сердце легла
Исчезнет ли боль, что как в сердце игла?
Найдет ли ответ среди пирующих людей
То, о чем поет безумный менестрель…

… Горчит как и прежде хмель золотой
То видно проклятье, то видно рок твой
Плещется в кружке янтарный эль
Ты не нашла ответа, о дева-менестрель…

[Lilian]

А-ран, правда, напоминает песню менестреля.

[BREN]

А-ран,
Интересный стиль изложения Ждем новых творений.

[А-ран]

Lilian, ох спасибо а то боялась что меня закидают тапками...

Brenor::VRykaxVlasti::, (ну и ник!)
спасибо большое...а что в моем стиле такого интересного?

[А-ран]

…Ветер резко подул, и золотые листья, отчаянно цепляющиеся за ветки, все же сдались и закружились в странном медленном вальсе, падая на асфальт. Я подставила ладонь, и один листик опустился на нее. Я внимательно рассмотрела его. Хрупкие прожилки, чуть-чуть влажный – вчера ведь был дождь. Осеннее золото. Так ты однажды назвал опадающие листья. За день до того, как ушел. Навсегда…
…Я иду по лужам, по щекам бегут слезы, а на сердце какое-то странное чувство. Грустная радость. Да именно так. Радость. Только грустная.
…Мне грустно оттого, что ты ушел. И я никогда больше не увижу твоих бесшабашных зеленых глаз. Никогда мы больше не будем сидеть на бортике фонтана, играя на гитаре и распевая любимые песни, как делают сейчас это вон те парни в кожаных куртках и тяжелых ботинках.
…Монетка в пять рублей и полупустая пачка сигарет. Извините, ребята, но у меня больше ничего нет. Только по-осеннему золотой кленовый листик… И знакомиться я тоже не хочу…
…А радость? Откуда она? Наверное, я счастлива потому, что там, где сейчас ты, хорошо и спокойно. Там сбудется все, о чем ты мечтал. Ты ведь верил в это. Ты знал это. Ты не стремился уйти, ты слишком любил эту жизнь, но все же с нетерпением ждал этого момента… Вот только жаль, что меня за собой ты не позвал…
… Включаю плеер, и сразу душу наполняет голос Тэма:

И если хочешь, то иди со мною рядом,
Но только до конца, чтобы не случилось,
Я обещаю не жалеть о том, что не сложилось

Да я готова была идти за тобой. До конца. Чтобы не случилось. Но ты взял с меня обещание. Что ж… Нужно держать свои слова…
…Я иду по мокрому асфальту, и слезы уже не бегут по щекам. Они кончились. Или просто слезные каналы закупорились. А мне грустно. Мне смешно. Я хочу плакать. Я хочу смеяться. Я хочу танцевать. Помнишь, как той зимой, чтобы согреться мы начали кружиться в вальсе. И как удивленно смотрели на нас прохожие…
… Да, все лучшие моменты связаны с тобой. Все самые светлые воспоминания. «Мы курили в кроватях и смеялись как дети, я не помню ничего веселей»…
…Наверное, все-таки не честно, что ты ушел. Но я не злюсь. Я ведь знаю, что там, за Порогом ты обязательно встретишь меня, потянешь руку, улыбнешься и скажешь: «Идем?..»