Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Уруг-Телхар]

Мне тоже нравится Желязны-начал с Девяти принцев и ружей Авалона и втянулся! Хочу всю хронику прочесть. Написано интересно, живо, а уж сюжет!

[mishaivk]

Кто сказал, что н нравятся "Хроники Амбера"? Я их прочитал еще в 90-м году. С тех пор, Желязны для меня один из лучших писателей фэнтези. Но иногда он начинает такое мудрить, уму не постижимо. Особенно последние произведения. Уже вторая часть "хроник", немного утомительна.

[Каса Моор-Бар]

[Иоанн]

Желязны был и остается одним из моих любимых писателей.

Правда, скажу, что сами "Хроники" не относятся к числу книг, которые оказали на меня впечатление наиболее сильное и наиболее пронзительное.
Среди таких книг пожалуй назову "Бог света", "Создания света, создания тьмы", "Остров мертвых".

Вот что я писал о романе "Бог света" в посвященной Желязны статье:

Бог света

Кем является Сэм из романа «Бог света»?
Имеет ли он какое-то отношение к истинному Будде, или к кому-то еще из великих человекодухов, оставивших свой вечный след на тропинках разных слоев Человечества?
Ответа на эти вопросы у меня, естественно, нет.

Если подходить к роману строго, то в нем можно найти сплошное оскорбление индуистской традиции. Если бы индуисты были бы так щепетильны, как мусульмане, они могли бы объявить Желязны за этот роман джихад , поскольку добрая половина богов индуистского пантеона изображена откровенными злодеями.
Но индуисты мудры, да и в романе речь идет не о божествах индуизма, а о людях, присвоивших себе их имена и образы в далеком будущем на далекой планете.

И все же…

За тем конфликтом, который является в романе центральным, нельзя не угадать реальный конфликт между буддизмом и индуизмом, занявший громадное место в истории и культуре великой Индии.
Сатира на жрецов, на обрядовую сторону, на упрощенное, вульгарное понимание перевоплощения в романе бесподобна.

Как бесподобна и фигура Будды-Майтрейи, несущего людям свободу от довлеющей власти множества божеств…
Между тем в чертах этого Будды, впрочем, мы видим нечто свое, желязновское.
Вот маленькая цитата из начала романа:

Приверженцы называли его Махасаматман и говорили, что он был богом. Он, однако, предпочел отбросить «Маха» и «Атман» и называл себя Сэмом. Он никогда не уверял, что он бог, но никогда и не отрицал этого. Обстоятельства были таковы, что никакое признание не могло принести пользу. Польза была от молчания.

Ну что, вам еще не захотелось прочитать?

Бог Света, Сэм – это Будда шестидесятников. Это Сиддхарта хиппи.
Он борется со стереотипами и мировым порядком и подобно Прометею дает людям новые знания.
Кто знает, если бы Будда пришел на землю в 60-е годы прошого века, может быть он был бы таким.
А может быть – и не был, так как невозможно предсказать Будду.

Во всяком случае я убежден, что написать такой роман человек, лишенный мистической интуиции и религиозного чувства, не мог.

Ну а что касается отдельных выходок главных героев… такое это было время – конец 60-х годов 20 века.

* * *

Ну а самый любимый персонаж у Желязны, это не Корвин и не Мерлин, а Принц...
Тот самый Принц, Имя Которому Тысяча.
Я даже ему однажды стихотворение посвятил.
Впрочем, оно весьма запутанное, и я лучше не буду его здесь приводить.

[kender]

А я только что прочел "Мастер снов". По-моему, вещь насыщенная множеством всяких смыслов. Интересно, заметил ли кто аналогию между Питером, сыном Рендера и псом Зикмундом? Оба обогнали в развитии себе подобных, оба поэтому презирают особей своего вида и получают странное удовольствие оттого, что морочат их (а иногда вредят).

[Ёлка]

Да,Желязны обожаю именно как мистика.И даже по-своему философа.

[kender]

И он очень интересуется подсознанием человека, и рисует его как дебри, в которых легко заблудиться и быть сожраным каким-нибудь чудищем.

[cikada]

Мое любимое: "Ночь в одиноком октябре". Каждый год ее перечитываю. В октябре.

[Иоанн]

Действительно, Желязны хорош тем, что его можно перечитывать. Вообще, я редко когда перечитываю книги, но это исключение. Помню, когда писал статью, решил освежить в памяти "Хроники Амбера". Остановился только на пятой книге.

[kender]