Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Каса Моор-Бар]

Умканы.

Есть где-то в дальних землях умканы - для тех, кто населяет материк - почти мифические существа. Живут далеко за морем, там, где левая рука солнца черпает воду в океане. Никто не видел их из ныне живущих, но в старинных книгах сказано, что умканы белы, как снег в их долинах, с хвостом, длинным, как их зимняя ночь без солнца, ходят на двух ногах, медленно и тихо, как ровный осенний снег, и всегда находят то, что ищут, ибо некуда им спешить, и некуда от них скрыться. Найти коготь умкана – к удаче, встретить живого умкана – к беде, но никто в это не верит, и не боится, потому что никто в этом мире уже давно ни во что не верит.

Внешне они человекобразны, тело покрыто густой и короткой белой шерстью, фигура почти человеческая, только голова посажена чуть ниже, чем у нас. У детенышей ладони и ступни тоже нежно-белые, и волосяной покров везде равномерен. Со временем на затылке умканов вырастает полоска жестких чувствительных щетинок, ладони и ступни темнеют, к зрелости становятся угольно-черными. Щетинки на затылке одновременно являются и органом чувств, и украшением, и признаком зрелости. Особь, обладающая этими щетинками, способна к частичной телепатии внутри своего вида, также может оказывать легкое гипнотическое влияние на животных, птиц и даже рыб – на этом и основан принцип охоты умканов. Живут родами, но жесткой привязи к своему роду нет – подростки сами выбирают свой род с наступлением зрелости. Особая гордость и предмет заботы умканов – хвост! Длинный и белый, чем ухоженнее он, тем больше престижа его хозяину. Глаза у всех умканов, как ни странно, зеленые, даже почти изумрудные, и так как нет почти никакой растительности на их земле, то и цвет, именуемый нами, «изумрудный», у умканов называется «цвет глаз»

Миэли был из рода Солов, северных умканов, тех, что живут у моря, на побережье. Род занимал довольно общирные земли, протянувшиеся вдоль северного берега Белой Земли. Родителей своих он не помнил – не потому, что они умерли, нет! Просто, как только он научился самостоятельно понимать чужаков – он ушел. Впрочем, как и все прочие умканы – подростки. В детстве малыши при матери: греют носы в теплом белом мехе на материнском боку, едят рыбу и приманенных птиц, слышат лишь ее, чувствуют лишь ее, и других умканов не воспринимают. Их затылки лысы, ладошки белы. Но лишь только отрастает на затылке жесткая щетинка особо чувствительных волос, лишь потемнеют ладони – уходят бывшие малыши, теперь уже подростки, прочь из материнского логова, к иным умканам, в иные норы – берлоги, слушать чужие мысли, узнавать чужие тайны, мурлыкать зимние песни для чужих ушей. Бродят от селения к селению, от норы к норе, белые стайки молодых умканов, ничьи, и свободные и беззащитные одновременно. А когда поймут, чьи же они – оседают, заводят свою нору, обрастают потомством, чужие песни, узнаннные во время бродяжничества, становятся своими, и лишь иногда жесткие черные заматеревшие ладони тревожно ерошат белую шерсть на затылке, да глаза умканские, странные, цвета неведомой в этих краях молодой листвы, заскучают вдруг о чем-то, глядя вдаль, за Большую Воду….

Миэли был из рода Солов, да, - но он до сих пор был Чужим. Третий год он жил у них, третий год приносил в норы рыбу для всех, манил птицу – много, и часто, жирных снежных летунчиков притаскивал целыми связками. Третий год он пел с ними, когда зимний ветер летел над Снежной Землей, и приказывал всем петь так же, как поет он, Господин Ветер. Ночевал в их норах, но – ни разу нигде трижды. Ибо нора, в которой трижды ночевал Чужой – становиться ему домом, таков закон, и Миэли его знал, потому и бегал из норы в нору, наверное. Почему не уходил? Он был последним из их ватаги молодых. Все остальные давно нашли себе приют, обжились, многие уже приходили петь и вести вечерние разговоры с крохотными умканами, уцепившимися своими маленькими белыми ладошками за жесткую шерсть на отцовском боку. «Чей ты?» - неслышно спрашивали его глаза бывших приятелей, подбрасывающих на своих больших черных ладонях фыркающих от удовольствия умканят. «Чей ты?» - казалось, спрашивали его свободные девушки умканов, когда проходили мимо, и, будто невзначай, задевали его своим белым нежным длинным хвостом. «Чей ты?... Чей ты?.... Чей ты????» - пытали его вопросительные и любопытные взгляды, когда он приходил ночевать в очередную нору…
- Чей я? – спросил сам себя тоскливо молодой умкан, стоявший у обрыва, там, где Большая Вода качается вверх-вниз. Было время Длинного Дня, свет в небе не умирал, снег на земле умканов стал совсем тонким. Ветер тоже был теплым и тонким – как снег. Ветер летел с Большой Воды, и пах странно – чем-то острым, непонятным. Умкан пошевелил чувствительными волосками на затылке, чтобы лучше почувствовать запах – нет, все равно непонятно. Но приятно. Миэли еще раз втянул в себя тревожащий ветер, спустился с обрыва вниз, к самой воде, и пошел вдоль берега, высматривая заранее расставленные ловушки для морского зверя. И вдруг увидел….
Лодку??
Да, пожалуй, это была именно лодка. Только очень тяжелая и очень большая. Умканы делали себе лодки из шкур, и эти сооружения вполне могли удерживать их над водой, когда нужно было приманить рыбу к берегу. Эта лодка была из какого-то странного твердого вещества… но она держалась на воде. Толстобокая, и на носу – высокая загогулина, разноцветная, и с глазами. Умкану стало смешно. Может еще и со ртом? Может, эта лодка еще и поет зимними ночами вместе с другими умканами? Он ухватился за глазастую загогулину, подтащил лодку повыше на берег, и заглянул внутрь.
И отшатнулся.
Там лежал мертвый умкан. Мертвый уже давно, потому что морские птицы чаги выклевали ему глаза, и повыщипывали кусочки кожи с лица. Болел, наверное, умкан, и сильно, потому что шерсти на нем не было совсем, только клоки длинной шерсти еще болтались на голове. И был умкан весь завернут в какие-то шкуры… нет, не шкуры – непонятно что. Ровное и мягкое на ощупь. А еще рядом с умканом лежал странный клык – ровный, острый, с красивой костью у основания! У какого же зверя растут такие острые клыки? Миэли осторожно вынул этот клык из руки мертвого умкана – и правильно, зачем он ему теперь? Хотел было побежать в норы, и показать клык остальным. Но…
Вернулся, присел у лодки, еще раз внимательно осмотрел мертвого. Нет. Это не умкан.
- Чей ты? – тихо спросил Миэли, - молчишь? Не знаешь. Вот и я не знаю, чей я…. А может, я – твой? Где твоя Снежная Земля, мертвец? С кем пел ты песни зимнего ветра? Ты тоже искал, чей ты? Ну, значит, уже нашел. Теперь ты умкан.
Он еще немного повозился – спрятал лодку под крутым берегом, а чужого умкана отдал Большой Воде. Удивительный клык повертел в руках, хотел было тоже отдать Воде, да передумал.
- Зачем он тебе, - сказал он ей, - я тебе завтра снежного летунчика принесу. Он вкуснее.

А вечером того же Длинного Дня, устраиваясь на ночлег в очередной норе, он сказал:
- Я завтра ухожу. Слушать чужие мысли.
- Один? – удивилась хозяйка.
- Да.
- Но ты уже слушал все селения на берегу!
- Да.
- Тогда куда ты идешь?
- Слушать чужие мысли, - упрямо повторил Миэли.
- Никто не слушает мысли в одиночку!
- Кроме меня, - сказал умкан, и закрыл глаза.

Больше в Снежной земле его никто никогда не видел.

[Charoid]

Ждем продолжение))

[Каса Моор-Бар]

Кстати, я может кто-то захочет продолжит вместо меня? если будет несколько вариантов, можно устроить конкурс.

[Kito]

Продолжения...*_*

[Каса Моор-Бар]

Simpa_Lin,
я подумаю. Хотя не собиралась, вообще-то.

[Kito]

Да там вроде какой то конкурс собирались проводить...Вот я и сказал в предвкушении...)

[Каса Моор-Бар]

Simpa_Lin, для конурса надо несколько работ, хотя бы две. Желающих вроде не нашлос. Если есть мысли - можешь продолжить сам, мне если честно, очень интересно, что из этого может получиться!

[Lirdlaen]

[Каса Моор-Бар]

Да нигде не упоминался, ребята! Просто я тут высказала мысль, что если найдутся желающие продолжать - организуем! Вот и все.

[Lirdlaen]

[Kito]

Каса Моор-Бар,
Я не писатель...Не умею...

[Каса Моор-Бар]

Simpa_Lin,
покажи мне тут на сайте хоть одного профессионального писателя, и моя душа возликует!!
К чему я это: хочет душа писать - пиши! НЕ хочет - не пиши! Мы же все здесь творим, как правило, для души, а не из-за того, что у нас контракт с издательством.

[Kito]

Каса Моор-Бар,
Да, я в курсе...Я просто сказал, что не умею, вот и все...

[Anakonda]

Очень интересное начало очень интересной истории.
Всё понравилось, кроме обилия тире. Честно говоря, дело не в том, что они портят вид такого замечательного произведения, а в том, что они мешают читать, прерывая повествование ожиданием пояснения там, где его просто не может быть.

Не думаю, что из этого произведения можно было бы сделать конкурс, если написать продолжение. По качеству текста, по сюжетной линии, по языку повествования могли бы получиться роман, повесть, трилогия. Но не конкурс. Слишком объёмно и глубоко это написано, чтобы иметь возможность выбирать, особенно в виде написанного другим автором продолжения. Трудно было бы выдержать музыку языка, его стиль. Я лично не рискнула бы продолжать. Сразу была бы видна разница.

Каса, было бы здорово, если бы ты всё же продолжила писать эту вещь. Необыкновенное начало и предвкушение приключений Миэли так и крутится картинками в сознании.
В общем, здорово.

[Ассоль]

Я не рискну
У меня такое хорошее качество текста не получается
Но интересно