Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Anakonda]

Спасибо большое, Каса!
Твоё мнение для меня очень важно. Искренне благодарю.
Рада, что понравилось ))) может выложу ещё что-нибудь интересное))) но сначала подожду, может быть кто-нить ещё обратит внимание)))

[Anakonda]

Ребёнок не любит есть...


В 10 утра в кабинет заходит мамаша с ребёнком, на вид лет шести и весит, наверняка, не больше пятнадцати кило.
Дитяти, дословно, бледное и прозрачное. Носик красный от "вечного" катара, тоненькие косточки обтянула желтоватая кожица, больше похожая на пергаментную, глазищи огромные, блестящие, перепуганные. Зато одежда на загляденье, модная, дорогая: кожаная курточка, лайкровый свитерочек, брючки из тоненькой шерсти, лакированные туфельки на тоненькой подошве. На улице мороз и снег.
Смотрю и не верю своим глазам, то ли я ненормальная, сижу в кабинете в шерстяных носках и меховых тапках, то ли у мамаши не все дома, но стараюсь делать вид, что совсем ослепла. Диагноз ставить даже не надо и так всё понятно.
При всем при этом мамаша в элегантном меховом полушубке с капюшоном, тёплых, на толстой подошве, сапогах, махеровом свитере и длинной юбке из плотной шерсти. О бриллиантах не говорю, они даже в ноздрях.
Молчу. Жду, пока усядется на стул и что-нибудь умное изречёт.
- Мы всё время болеем, - объявляет она - у нас аллергия на всё, круглый год на антибиотиках, только время от времени их меняем. Вот пришли к Вам. Может Вы чем-то поможете.
- Сколько ребёнку лет?
- Девять.
Упс!
- А сколько весит ребёнок?
- Вот в том-то и дело,доктор! Мой ребёнок не любит есть! Это с самого рождения!
- Простите?!
Смотрит на меня, как на дурочку, а я действительно не понимаю, как это ребёнок может не любить есть.
Лицо мамаши становится скучным, разочарованным. Она готова встать и уйти, но упрямство не пускает. Решила выяснить, что я вообще тут делаю.
- Вы вообще понимаете, о чём я говорю? - спрашивает она.
- Нет - честно мотаю из стороны в сторону головой - Объясните?
Она раздражённо поджимает красиво татуированные губы, но успевает взять себя в руки.
- Мой ребёнок постоянно болеет. Он...
- Это я поняла - нахально перебиваю её - Я не поняла про еду. Что значит, "ребёнок не любит есть"?
Мамаша поглядывает на сына, ерошит ему волосы, а у меня в голове крутится старая песня советских времён: "детский лагерь Саласпилс, кто увидит, не забудет, в мире нет страшней могил, здесь когда-то лагерь был, лагерь смерти Саласпилс...".
- Ну, как Вам сказать?
- Как есть. Что сегодня ел ребёнок?
- Кусочек чёрного хлеба с маслом и ветчиной, чай из розовых лепестков и батончик "Сникерса".
- И всё?
- Да - уверенно кивает мамаша.
- А вчера? - стараюсь оставаться равнодушной.
- О! Вчера мы много съели, да, сынок? - мамаша снова ерошит сыну волосы, тот выворачивается из-под руки - С утра он съел полтора кусочка хлеба, ломтик ветчины и ломтик сыра, а на обед овощной суп, две варёные картошки с растительным маслом и половинку сосиски.
- А овощной суп, это что? - спрашиваю.
- То есть? - не понимает она.
Как Вы его готовите? Может и я такой бы сварила - улыбаюсь ей, едва сдерживаясь.
- Ну, вода, морковка и цветная капуста. Без соли. Говорят, что соль это белая смерть - назидательно кивает мне мамаша.
- Извините, - уточняю - морковка и капуста, сваренные в воде без соли и прочего, это суп?
- Да, - раздражённо кивает она - А что это по-вашему?!
Медленно выдыхаю, опустив глаза.
- Скажите, а в ресторане Вы с ребёнком бываете?
- Очень редко - отвечает откровенно зло - Я вообще не понимаю, что за вопросы Вы задаёте?! К чему всё это? Не можете нам помочь, так сразу и скажите! Нечего мне голову морочать чёрт знает чем! У меня нет времени выслушивать подобные глупости!
На крик жены заходит папаша: крепкий мужик лет тридцати.
- Можно? - спрашивает, киваю в ответ, показываю на стул - Я отец ребёнка. Что случилось, дорогая? Почему ты повышаешь голос?
- Да тут какие-то дурные вопросы задают! Я и возмущаюсь!
Мужчина вопросительно смотрит на меня.
- Я пытаюсь выяснить у мамы мальчика о его питании. Спросила об овощном супе, который ел вчера сын.
Брови прыгают выше и тут же хмурятся. Выжидающе смотрит на меня, молчит.
- Скажите, а Вы ели этот суп сами? - смотрю на мамашу.
- Нет, конечно - пожимает она плечами - Сын находится под наблюдением диетолога и питается так, как предписывает ему врач. А что?
- Ничего - пожимаю плечами - Скажите, а у Вашего диетолога есть дети?
- А какое это имеет значение? - вспыхивает снова женщина.
- Мне интересно, если у диетолога есть свои дети, кормит ли она или он свои детей тем же самым, что предлагает Вашему сыну? И ещё, уважаемые родители, если Вы хотите, чтобы я помогла Вашему сыну, давайте сделаем так. В течении ближайшего месяца вы будете есть только то, что ест Ваш сын, и ровно столько, сколько ест он. Через месяц приходите, тогда поговорим. Всего доброго - красноречиво смотрю на них.
Мамаша яростно зыркает на мужа, раздражённо встает и выходит, утаскивая за руку бледное дитяти. Мужчина остается сидеть. Вопросительно смотрю на него.
- Сколько я Вам должен?
- Нисколько.
- Почему? Я столько о Вас слышал и полностью уверен, что Вы не просто так всё это сказали. Скажите мне правду, дело настолько плохо, что Вы не хотите браться за малыша?
Внимательно на него смотрю, думаю, потом спрашиваю:
- Вам правду или красиво?
В глазах растерянность и следом решимость.
- Правду! - уверенно говорит он вдруг охрипшим голосом.
- Вам она не понравится - предупреждаю.
- Я хочу знать, что происходит с моим единственным сыном - хмуро говорит он.
- Хорошо - киваю - Вы заморили ребёнка голодом всеми этими диетами и прочей ерундой. У мальчика полное истощение организма, почти на нуле иммунитет. У организма нет сил бороться с самой простой простудой. Это раз. Второе, организм ребёнка хронически глубоко переохлаждён. Обратите внимание, как он у Вас одет. Вам что, денег жаль купить ему качественные тёплые вещи? И третье, он серьёзно отравлен лекарственными препаратами, которые Вы в него "пакуете" на радость фармакологии. Радует только то, что генетика у ребёнка настолько сильная, что до сих пор еще борется за существование. Пока Вы с супругой не поймёте, что Вы даёте молодому растущему организму и как он должен питаться, толку от моей помощи не будет. У мальчика уже прогрессивная стадия рахитизма и боюсь, что восстановить его организм будет чрезвычайно трудно.
- Это всё жена. Это она с самого первого дня беременности на диетах, пока не родила. Сын тоже с рождения на диете.
- Не валите всё на жену. Вы мужчина, в конце концов. Подпрыгните на месте, что ли, чтобы спасти своего сына.
- Спасибо. Вы мне очень помогли.
Встаёт и уходит, оставив на столе деньги.

Через три месяца в 10 утра в кабинет заходят опять они же: цветущий муж, весёлый мальчишка с огромным букетом роз, поправившийся на несколько килограммов, и бледно-зелёная мама, с огромными, блестящими голодом глазами.
Закусываю губу, опускаю глаза, чтобы не расхохотаться.
- Здравствуйте - улыбается он - Мы пришли Вас поблагодарить. Вы нам очень помогли.
- Спасибо, тётя доктор! - весело скачет ко мне мальчишка - Мы с папой купили Вам розы! Вы с ними похожи!
И осторожно кладёт букет на стол.
- Мы с нашей мамой поменялись диетами - объясняет мужчина - Она три месяца ест только то, что должен был есть наш сын, а мы с сыном питаемся, как мужчины. Так, сынок?!
- Да! - скачет мальчишка - Мужчины едят мясо и рыбу! А женщины варёную морковку с капустой. Это они должны быть худыми и бледными, как больные аристократки! Это папа так сказал!
Удивлённо смотрю на них.
- Мы хотели бы спросить Вас, доктор, как Вы думаете, может быть продлить диету нашей мамы на девять лет, как она это сделала с сыном? - делает серьёзный вид мужчина, поглядывая на жену.
Качаю головой:
- Нет, господа. Не будьте так жестоки к вашей любимой женщине. Она ведь хотела, как лучше.
- А получилось, как всегда - тихо добавила мамаша - Извините, доктор, я была не права. Я всё поняла. Спасибо Вам. Вы меня вылечили от моей дурости. Я чуть не убила собственного сына...

Они уезжают, а я смотрю вслед машине и тихо улыбаюсь, нюхая алые розы. Хорошо, что хорошо заканчивается и мужчина у неё, действительно, мудрый и по-настоящему любит свою семью. Теперь они будут счастливы...

[Каса Моор-Бар]

ну, ты точно наш Булгаков.
Спасибо, замечательный рассказ! прочла на одном дыхании, - не оторвешься!

[Anakonda]

Спасибо, Каса.
Очень приятно.)))
В общем это описанный реал. Без приукрас, просто худ. языком.
Спасибо.

[Anakonda]

Судьба... - по мотивам сказки


В одном селении, лежащем вдоль проезжего тракта, жила-была семья: отец, мать и дочка. Жили они дружно, радостно, не богато и не бедно, всего вдосталь, а с жиру не бесятся. Девочка росла прилежной, помощницей, да красавицей. Отец и мать на неё нарадоваться не могли: и то она умеет, и это. Соседи так и говорили о ней, мол, ручки золотые.
Да вот беда, заболела мать как-то осенью и умерла. И остались отец с дочерью одни на белом свете. Погоревали-погоревали, зиму перезимовали в селении, а на лето в лес ушли, на заимку. А там то лес корчевали, то рожь-овёс сеяли, то овощи на грядках высаживали. Работы было по горло и думать о своей беде было некогда.
Миновало лето, наступила осень. Отец и дочь собрали урожай и вернулись в селение зиму зимовать.
Тут и повадился к отцу девочки то староста, то поп, и давай уговаривать отца жениться. Уж они расписывали бедную вдову с дочерью и так, и эдак: и умница, и красавица, и хозяюшка на зависть соседкам, и ласковая, и покладистая. И что трудно ей одной. Как бабе без мужика-то. А дочки подружатся и будут роднее сестёр родных. Да и его дочери женский глаз нужен и мужику без бабы никак.
Сначала отец отмахивался, а потом крепко задумался.
И вот, в сочельник, позвал он свою доченьку и серьёзно спросил:
- Ну, что, Настенька, скажешь? Жениться мне, аль нет? Слышала-поди разговоры, что поп со старостой ведут.
- Слышала, батюшка, - ответила девочка.
- И что скажешь, родимая?
Голос отца был расстроенным и девочке стало жаль его.
- Коль иного выхода нет, то женись, батюшка. А я буду послушной падчерицей мачехе и подругой её дочери.
Отец раздосадованно вздохнул, погладил дочь по голове и вышел из горницы, хлопнув дверью. Девочка посмотрела ему вслед и тихонько расплакалась.
Уступил отец старосте и попу, к вдове той посватался. И привёл её в свой дом вместе с дочерью, Марфушенькой. Тут-то для Настеньки счастливая жизнь и закончилась.
Поначалу её выселили с печи, где спать было тепло и уютна, на припечек, а потом и совсем в сени выставили. А работу мачеха ей придумывала всякую разную, не давала присесть ни на минуточку. А отцу жаловалась, что ленится его дочь, что по дому ничего не делает, только она, бедная, вместе с Марфушенькой, от зорьки до зорьки рук не покладая, всю работу делают, да его дочку ленивую ублажают.
Не жаловалась на мачеху Настенька. Огорчить отца боялась, встревать между ним и мачехой не хотела, понимая, что в чужой дом всё равно рано или позже уйдёт.
Так и жили они изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, пока обе дочери не подросли до выданья. Уж искала мачеха жениха для своей дочери, искала. Уж старалась изо всех сил и сама, и свахам платила. И пошли женихи чередой до хаты. Что ни день, так в дверь стучат со смотринами.
Только сватовство так ни разу и не случилось, потому что в те времена невеста на выданье сама должна была показать свои умения хозяюшки. А Марфушенька к делу была не приучена и чуть что, сразу звали Настьку, чтобы и стол накрыла и сватов ублажила.
Женихам и их родне это не нравилось.Так и уходили откушав и напившись вдосталь, но не посватавшись. Так и уносили каравай не разрезанным, из рушника не развёрнутым.
Стала мачеха мужа поедом есть – отправь дочку на заимку, да отправь, пока Марфушеньку замуж не отдадим.
Исхудал отец от переживаний, осунулся, да никак не мог отвезти дочку в лес на заимку. То ли духу не хватало, то ли жёсткости.
Пожалела девушка отца родного. Тёмной ноченькой собралась в путь-дорогу. Завязала в рушник, матерью вышитый, краюху хлеба, соли, да пару луковиц. Вышла ночью тёмной за порог, да в лес пошла. Хорошо ведь дорогу знала с детства знакомую.
И пришла она на рассвете на заимку, и в избушке старой поселилась.
Дело к осень было, зима уж ледяным ветром заглядывала. Занялась заготовками девушка, утеплила хатку летнюю, да печурку сложила, как умела. А в лесу полно грибов и ягод, да зверья не считанно. Ко всему приученная Настенька успела-таки приготовиться с зиме стужной, вьюжной, долгой и холодной.
Приходил и отец к ней проведывать. Звал домой, но девушка рассудительно отказывалась:
- Не пойду я туда, родимый батюшка, не хочу твою долю одинокой видеть. Я останусь здесь и дождусь, пока Марфушенька замуж пойдёт. А там видно будет.
Вздыхал горестно отец, да ничего не поделаешь, возвращался назад и опять приходил, пока снегом тропинки совсем не замело.
Долго ли коротко ли, но снова сочельник пришёл. А в сочельник незамужние девицы сны загадывают, в снах суженых выглядывают. Вот и Настенька сон загадала. Легла на печь, и заснула.
И приснился ей старец длиннобородый, весь в снегу и лицом белый.
- Спаси меня, - говорит – красна девица, помоги мне в снегу заблудшему, да в беду попавшему...
Подскочила среди ночи сочельничей Настенька, кое-как в одёжку накинула и бегом за порог, сердцем чуя куда бежать.
Странной формы сугроб привлёк внимание, к нему кинулась девушка, не раздумывая. Откопала почти насмерть замёрзшего путника, до хатёнки волоком досунула.
Затащила его в сени тёплые, расстегнула одёжки обмёрзлые и давай растирать его снегом докрасна, пока она глубоко дышать стал. Дотащила его до припечка. Надрывая силёнки уложила к теплу и прикрыла тем, чем укрывалась сама, да запарила травки лесные, что его поить.
Как оттаяли волосы и лицо его, так и ахнула девица-красавица. Перед ней лежал в забытьи их страны настоящий принц, что исчез в прошлом годе на ярмарке.
Долго ли, коротко ли, а пришёл день, когда принц глаза открыл. И увидел он ту, что его спасла, и влюбился в неё без памяти.
- Как зовут тебя, красна девица? Из какого ты роду-племени? – любопытствовал с улыбкой спасённый принц.
Рассказала она кто её отец, только правды всей так и не открыла ему.
- Поживу у тебя до весны? Позволишь? – вопросительно глянул на девицу.
- Поживите, я Вас на мороз не гоню. Да и больно-то далеко до города, - отвечала она не поднявши глаз, только щёки слегка зарумянились – Мы поделим дом половинками. Ваша та будет, которую выберете, а моя та, что останется. До весны и тепла будет нам что есть, а потом Вам в дорогу придумаем снесть.
И остался в избушке царевич жить. Подружились они крепко с Настенькой. Коротали зиму снежную в том тепле, что создали её ручки нежные.
Наступила весна и растаял снег. И пора было принцу домой идти, но привык, прикипел сердцем к Настеньке. И не мог тут оставить красавицу.
И завёл разговор он тогда такой:
- Я люблю тебя крепко, красавица, и хочу назвать тебя своей женой. Согласишься ли ты на век моею стать? И пойдёшь ли со мной во дворец отца?
Опустила очи долу Настенька. Не могла она об этом даже мечтать. Покраснела в смущении и ответила:
- Я согласна на век твоею стать, только что скажет на то твой отец, Иванушка? У тебя ведь невест, хоть пруд пруди, да все знатные, именитые. Будет батюшка твой против нас с тобой. Не позволит тебе моим мужем стать.
Усмехнулся Иван, покачал головой:
- А я батюшку не буду даже спрашивать. По дороге в первой церкви с тобой обвенчаемся. Пусть трубят все, что принц с молодой женой возвращается.
- Коли так, то согласна с тобой идти – отвечала ему красна девица.
Как решили они, так и сделали. И пришли в дом царя уже женатыми.
И обрадовался царь невестке-красавице и созвал он пир на весь мир. А принц с молодой женой в коляске с тройкой скакунов поехали к родному батюшке молодой жены.
Как увидела их злая мачеха с дочкой своей, так поджала губы подковою, недовольно сшиблись брови над переносицей. Затаила она зависть великую. А отец был счастлив за дочь и от всей души благословил молодых.
И поехали все в стольный град на свадьбу весёлую. И на пире гуляли седьмицу.
И мы там были, мёд-пиво пили, по усам текло, а в рот не попало....

[Каса Моор-Бар]

Анаконда, сказка получилась вполне замечательная! Язык легкий, плавный, именно сказочный! Правда, резануло глаз упоминание о том, что отец с дочерью на заимке лес корчевали. Сразу представились вековые ели. Все же корчевать их двоим, мужику и девочке, пожалуй, "слабо" будет. Вот "валить лес" - это пожалуй и сам мужик справился бы.
Второе - "пошли женихи чередой до хаты". Если мужик с девочкой жили на заимке, значит, это Россия, таежная ее часть. А там - избы. Хата как-то больше с югом, с Украиной ассоциируется.