Enrof.net - форум фэнтези-портала

[WebGandalf]

Четвёртая фаза

Наступление продолжалось. В огне, в дыму пожаров, что охватил холмы, добивали врага гвардейцы. Один за другим падали самолёты, подбитые зенитками, разрываясь с оглушительным грохотом, разбрасывая во все стороны множество обломков. Мат солдат, крики комиссаров, подгоняющих бойцов вперёд, стрекотание пулемётов, силуэты танков, выезжающих из дыма…

Полковник Фридрих фон Грейс прекрасно понимал, что у врага остался один, последний шанс. Этот шанс заключался в грамотной связке полутора тысяч тяжёлых рыцарей и авиации. Тем более что тот догадался всё же атаковать всеми бомбардировщиками одну из «спалившихся» чуть-чуть мерцанием «Орок» - у той что-то случилось с двигателями, и поэтому ей пришлось опуститься, лишь немного не дойдя до мечников.

Двенадцать имперских танков, набирая ход, шли в атаку. Дым и пыль, застилавшие поле боя, не были проблемой для приборов имперской техники – а вот противнику придётся несладко. Полковник хорошо представлял себе, как сейчас наделали в штаны выжившие противники – от той многочисленной пехоты, что ждала атаки на берегу реки, осталась горстка. Горстка, которая будет смята последним ударом.

На полном ходу шесть танков – три «Кодоя» и три средних – вынырнули в паре десятков метров от фаланги, точнее, от того, что от неё оставалось. Средние танки открыли огонь из пулемётов, практически в упор, но не увлекаясь – боеприпасы подходили к концу, надо было их экономить, «Мунисьён-кодои» не успевали обслуживать все танки.

Суть этой атаки заключалась в том, что вид шести колоссов окончательно деморализует копейщиков, заставит тех побежать прочь - но даже если те не дрогнут, превосходящие их в скорости танки просто нагонят их и будут давить их гусеницами. Сначала ноги будут смяты и превращены в кашу, затем яйца, затем кишки, потом грудь, потом черепааааааааааааааааааааааа…

На флангах так же наступали остальные танки. Они тоже экономили боеприпасы – главные орудия палили по оставшейся артиллерии противника, пулемёты выкашивали последних магов.

На оставшуюся горстку мечников ринулась ещё одна невидимая «Орка», чтобы повторить тот же фокус, что и в прошлый раз.

Гвардия спускалась с холмов. То одно, то другое отделение останавливалось, чтобы выстрелить по мушкетёрам – нет нужды говорить, что гвардейцы гораздо превосходят тех в техническом оснащении, высокотехнологичная лёгкая броня защитит их от вражеского огня, ну и общая картина битвы наверняка деморализует стрелков, так что те побегут и тоже будут раздавлены гусеницами «Кодоев»…

Уже почти все зенитки перебрались через реку, не оставляя авиации противника практически никаких шансов. Смолкла наконец артиллерия на том берегу – закончились припасы, да и не было уже нужды ей…

Оставались конные рыцари. Собственно, практически сразу же после уничтожения мечников две «Орки» на полном ходу направились прямо к рыцарям. Цель была та же – будучи невидимыми, опуститься на них всей массой, чтобы попросту раздавить их, проехаться по их головам (благо что сидящий в седле гораздо выше, чем пехотинец).

Если замысел «Орок» не удастся или же удастся плохо – то после того, как совокупным огнём танки и гвардейцы добьют остатки пехоты и артиллерии противника или обратят их в окончательное и бесповоротное бегство – танки направятся на рыцарей. Те уступают им в скорости, а, значит, их нагонят гусеницы и точно так же, как и фалангу, сравняют с землёй…

А если конный клин ринется таки в атаку на гвардейцев – то те, отстреливаясь, прикрывая друг друга, организованно отступят либо в невидимую «Орку», находящуюся на земле, но, в принципе, целую – или же под прикрытие завесы дыма, там, где рыцарей будет ждать смерть – ведь в дыму будут свистеть пули, пробивая доспехи всадников и их плоть…

Катамараны же с подкреплением высадили свежие силы на той стороне холмов, возле реки. От самого очага сражения их отделял густой дым, от самолётов – надёжно защищали зенитки. Пехота бросилась в наступление, чтобы поддержать своих, а катамараны пока ждали, будучи предпоследним резервом Империи – если понадобится, они прикроют своих от конных рыцарей, ведь они очень быстрые и маневренные: в скорости потягаются с авиацией противника, а вот боезапас их мощных пулемётов более чем достаточен для того, чтобы выкосить к чертям всех конных рыцарей.

Не стоило забывать и про «Шутз-Кодои», что прикрывали резонирующими щитами пехоту (не всю, но часть), и про остальные работающие щиты «Кодоев».

[Молодой ганзеец]

Положенеи дел на конец IV фазы
И, собственно, конец.

В общем, я всё понимаю, что бой для Аустри был дебютный и всё такое прочее, но думаю, что его нежелание продолжать его очевидно.
Так как бой был учебный, то думаю, и противники, и зрители, если кто читал, извлекут уроки...


Игровой результат:
Первому Легиону Таррогана наступает конец.
Остатки фаланги, гренадёров и мечников убегают и расстреливаются в спину... "Орки" налетают на кавалерию, повторяется ситуация с мечниками на холмах.
Потери не описываю, оставляя их на совести самих игроков.

[WebGandalf]

Пааапрашу не удивляться – я предвидел такой итог и с 10 вечера сел за этот пост…

Гибель Первого Легиона…

Застрекотал пулемёт, просвистели пули, и находившиеся в паре десятков метров маги с воплями рухнули, зажимая руками раны. Поднявшийся ветер гнал дым от догорающих машин вперёд, к рыцарям. Практически все холмы теперь являли собой кладбище – кладбище скелетов техники, корпусов, стальных обломков, гусениц, паровых моторов. Этот плотный дым, казалось, был ветром смерти, что поднимался от десятков исчезнувших в нём тёмных силуэтов, там, рядом с ними, в лужах крови лежали десятки трупов – вот пилоты рухнувшего истребителя, с оторванными ногами, пытались отползти, но огонь настиг их, и они мучительно сгорали заживо. Вот лежит, раскинув руки и уставив мёртвые уже глаза в небо, которое скрыто от него тёмной пеленой гари, снайпер – его почти разорвало осколочными гранатами. Вот скучковались трупы мечников – это жуткое зрелище, кого-то убило пулемётной очередью, редких счастливчиков, остальные были раздавлены массивной «Оркой». Над самой машиной тоже поднимался дым – но через реку уже перебрались техножрецы, и скоро транспорт снова войдёт в строй.

Это был конец Первого Легиона. Стоило танкам помчаться на фалангу, угрожая в ближайшие минуты превратить копейщиков в кровавую кашу под гусеницами, воины Таррогана дрогнули. Слишком страшным было это сражение, не похожее ни на одно другое. Бездушные машины не знали жалости, они несли собой смерть, а за ударным бронированным кулаком Империи следовали Имперские Гвардейцы.

Они спускались с холмов, шеренга за шеренгой, отделение за отделением появляясь из дыма. Вперёд бежали командиры с криками «Ура! За Империю!», виднелись кители комиссаров, что своим присутствием, казалось, лишь разгорячали солдат. Прибывали новые и новые отделения на катамаранах, совершенно свежие силы, которые тоже хотели получить свою долю славы – и ведь было чем гордиться! 336 полку противостоял самый лучший, гвардейский Первый Легион Таррогана. На стороне врага было втрое больше солдат, у них был ударный клин тяжёлой конницы, многочисленная артиллерия, невероятное количество авиации – и всё это было потрачено впустую совершенно бездарным командованием.

Копейщики не успели убежать далеко – по последним рядам прошлись пулемёты, заставив многих упасть – рухнули и остальные, уже не имея желание жить. Подбежали гвардейцы, окружив то, что осталось от некогда гордо стоящей фаланги. В грязи, в лужах крови, рядом с трупами, грязные, с бледными лицами, полными ужаса, лежали в разных позах копейщики, бессильно раскинув руки и ноги. Они не желали больше жить и лишь глядели на противника, что разгромил их сегодня, с какими-то жалкими остатками ненависти.

Комиссары отдавали зычным голосом команды – и одного за другим копейщиков поднимали, освобождали от доспехов, связывали. Находили командиров, их садили на прибывшие катамараны и отправляли по ту сторону реки. Удалось пленить несколько магов, они уже совершенно выбились из сил, но сначала их для пущей острастки избили до потери сознания, затем, под прикрытием резонирующих щитов, также отправили в плен. Разделили эту участь и некоторые командиры мечников, двое тарроганцев, что обслуживали самоходную мортиру, чей корпус теперь разгорался ярким пламенем.

Цвет рыцарства пал в этой битве. Ударный кулак Таррогана, так и простоявший без дела, был сметён безжалостными «Орками», немногие выжившие погнали обезумевших коней прочь, однако их нагнали катамараны, и они разделили участь остальных пленников…

Больше пяти сотен воинов и офицеров Первого Легиона Таррогана оказались в плену. К сожалению, самолёты и сам командир успели удрать, когда поняли, что бой был проигран. Но добыча и так была неплоха – в плену оказались его адъютанты и заместители. Их ждёт различная судьба: кому-то повезёт больше, кому-то меньше, но, по крайней мере, ни одному из них больше не суждено вернуться на родину. Имперцы проявляли благородство по отношению к пленникам, предоставляя им возможность стать верными подданными Империи, но в этом вопросе они были суровы и жёстки.

Битва на реке Военной стала образцом плохого полководческого управления со стороны Таррогана. Имея на руках четыре несомненно важных козыря – троекратное численное превосходство, авиацию, множество орудий, полторы тысячи конных рыцарей и, самое главное, магов – он мог если не переломить ход сражения в пиковый его момент, то удержать наступление. Однако правитель Таррогана ошибся, вручив судьбу Первого Легиона в руки Дагратона.

Менее трёх тысяч (а в реальном бою лишь две тысячи) солдат Империи атаковали позиции Первого Легиона, в котором насчитывалось более шести тысяч солдат. Противник имел тройное численное превосходство, при этом, согласно тактическим учебникам эпохи, соответствующей Таррогану, хватило бы и зеркального расклада, чтобы отбить атаку – но это если бы дело ограничилось только пехотой. Помимо того, что Тарроган мог использовать свою живую массу, у него был ещё ударный клин из полутора тысяч тяжёлых всадников. На самом деле, это страшная сила, не уступающая по своей мощи танковому кулаку. Однако полтора часа боя, до того момента, как исход был уже решён, рыцари просидели в стременах.

Сто тридцать орудий, из них шестьдесят – достаточно дальнобойных (мортиры). Пускай они уступают по точности и бронебойности имперским на порядок, это – вполне грозная сила для того, чтобы остановить наступление полутора десятков танков. Однако всё время, пока танки преодолевали два километра, орудия врага… отъезжали назад. Они заговорили лишь тогда, когда толку от них не было.

Авиация. Двести пятьдесят бомбардировщиков – это сила даже без поддержки артиллерии. Массивный шквал при должном умении мог бы сначала заставить гравитационные колпаки «Кодоев» разрядиться, а затем при везении – и пробить броню танков. Однако авиация не была использована вообще.

Самое главное - маги. Специалисты по Льду и Смерти, они с самого начала боя занялись бесполезным делом – стали творить магию высших порядков. Что привело к закономерному исходу – они исчерпали все силы. Что они выиграли? Они снизили потери от обстрела фаланги, но какое это имело значение, если фаланге была отведена роль мальчиков для битья? В итоге, даже когда Имперская Гвардия высадилась десант, и маги, если бы были свежими, могли бы наслать, скажем, Ветер Смерти на полторы тысячи гвардейцев (потери были бы высоки ввиду высокой площади поражения). Увы.

Буквально с первых минут Имперская Гвардия навязала Первому Легиону свою тактику ведения боя, заставляя только отступать и огрызаться. План полковника удался в точности как задумывалось – танковый клин вспорол оборону противника и оставил от Первого Легиона лишь воспоминания. За это пришлось заплатить двумя с половинами сотней жизней. Однако каждый павший в битве на реке Военной воин Империи будет похоронен с достоинством. Победители же, отдохнув после боя, искупавшись в чистой речке, помянув павших товарищей, расслабившихся в честь победы – уже в тылу, далеко от границы – продолжат боевой путь. Полковник, а также ещё несколько офицеров получат заслуженные награды. Офицерам же противника светит допрос, в котором те либо сами расколятся, либо маги покопаются в их мозгах – и Империя многое узнает о своём противнике.

336 полк, одержав победу над Тарроганом, вписал своё имя в список славных имперских побед.

Канец

[Каса Моор-Бар]

закрыто по причине невостребованности.