Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Каса Моор-Бар]

Услышав голос прекрасной Лейлы, эфенди ринулся к ней, в дверь, не сразу сообразив, что он теперь хвостат и полосат. Но дама его кошачьего сердца почему-то ахнула и тихо сползла по стеночке. Кот-эфенди пофыркал ей в нос, подергал когтистой лапкой за рукав, потом сказал: "да что же это такое!" но получилось у него "мр-мяу!" Эфенди сел, и стал нервно постукивать хвостом. Наконец, вздохнул настолько глубоко, насколько это возможно сделать коту, и, размахнувшись, хлопнул ханум по щеке - разумеется, спрятав острейшие когти. Удар получился мягкий, но сильный, голова ханум дернулась, она застонала, и открыла глаза.
А кот предусмотрительно отскочил подальше.

[Айна]

Дворец Азама аль Кабира.

Магрибский колдун слушал Шахерезаду молча, прихлебывая щербет и лакомясь финиками в меду. Но чем дальше рассказывала черноокая сказочница, тем удивленнее становилось лицо Азама аль Кабира: глаза его округлились, тюрбан съехал на затылок, а борода украсилась тягучими капельками меда. Дослушав же до конца, почтенный старик хохотал до слез, хлопая себя ладонями по коленям и цокая языком.
- Ох, и дивные же ты сказки рассказываешь, луноликая! За такие речи, да за голос твой волшебный хочу одарить тебя кое-чем. – Азам аль Кабир щелкнул пальцами и прямо из ниоткуда перед девушкой возникли два резных ларца. – Но тебе предстоит отгадать, в котором из ларцов находится дар. Отгадаешь - он твой, не отгадаешь – еще мне сказку рассказываешь!
И колдун захихикал, поглаживая бороду, чрезвычайно довольный собой и своей шуткой.

[cikada]

Лейла открыла глаза. Да, что это с ней было?!!
И вдруг, прямо перед собой в квадрате лунного света падавшего через проход, она увидела большого песчанного кота. Он сидел обняв лапами хвост и внимательно на нее смотрел. Так вот чьи зеленые глаза навели на нее такой ужас!
Лейла рассмеялась и встала.
-Кис-кис-кис, какой ты хорошенький! Надеюсь, ты не Шайтан в кошачьем обличии?
-Мяу! - издал кот, подошел к Лейле и потерся об ее ноги.
-А где же Назим-эфенди? Ты не знаешь?- произнесла Лейла обращаясь к коту. - Надо позвать Ахмета и остальных!
Она встала и решительно направилась прочь из святилища. А кот грустно поплелся за ней.

[Каса Моор-Бар]

Бедный кот не столько плелся, сколько порывался вернуться. Ведь он же понимал, что если до входа в гробницу он был человеком, а потом стал котом, то причина - тут. в гробнице! И если он хочет опять стать человеком, то уходить от гробницы не надо! он призывно мявкнул, дернул Лейлу за подол, и демонстративно уселся на песок. Потом затрусил обратно, даже не оглядываясь. Неизвестно, шла ли за ним Лейла, но кот скрылся в двери, ведущей в гробницу, и вскоре показался оттуда, упираясь всеми лапами в песок, и волоча за собой мешок Назима-эфенди.

[cikada]

-О Аллах! - воскликнула Лейла усаживаясь на песок и разглядывая мешок. - Да это же вещи Назима-эфенди!
Кот смотрел то на нее, то на вещи, мяукал, терся то них и то об Лейлу, словно хотел что-то сказать. Но увы, ничего кроме "Мяу" не получалось.
Лейла присела на песок и стала думать. Что бы это могло означать, и вдруг, ее осенило:
-Лампа!
Она отвязала лампу и быстро потерла ее руками. В то же мгновенье, зевая и потирая кулаками глаза, появился джинн.
-Что угодно тебе, о луноликая госпожа, в столь поздний час? - произнес он задумчиво взглянув на луну.
-О джинн! Ты должен мне помочь!
-Приказывай, прекраснейшая из женщин, - зевнул джинн снова.
-Сделай так, чтобы этот кот смог заговорить человеческим языком.
Сонливость джинна как рукой сняло. Признаться, он никогда не слышал таких странных приказаний.

[Энфораим]

Ставка пустынников. (чуть ранее)

Мягкие подушки и изрядная порция красного вина навевали на Махмуда сон. Лежа в полудреме он сквозь думку сознания услышал крик Тамира
- Голубь, господин, почтовый голубь.
- Да что ж это такое, - прошипел "благородный", открывая сонные глаза. - Какой еще голубь?
- Госпожи Джамили, господин.
Это и вправду был голубь от сестры, она специально рисовала на белых перьях черные полоски сурьмой, т.ч. ее птичек Махмуд, да и его подчиненные, могли узнать сразу, частота с которой сестра сообщала об отъезде караванщиков и толстосумов позволила окончательно оставить метку в памяти каждого пустынника.
- Давай сюда записку идиот. Сколько я должен ждать.
- Но...
- Давай уже.
Тамир протянул маленький мешочек, откуда "царь" пустыни выудил пожелтевший кусочек пергамента.
- Так так... очень интересно. - Махмуд давно облизывался на красавицу Лейлу и теперь пташка летела в золотую клетку. Но не только красота манила разбойника, более этого он желал получить то, что принадлежало девушке от рождения. Ходили слухи, что она аулия и лишь знатный род хранит ее от смерти, а гарем Махмуда как раз таки полнился диковинками данного плана. - Что ж, Аллах благоволит нам, зови Фейрузу, она мне нужна.
Тамир поклонился и вышел из шатра оставив господина всего лишь на пару минут придаваться сладостным грезам. Краткий миг одиночества и в шатер скользнула грузная фигура Фейрузы, третьей жены Махмуда.
- Господин пожелал видеть меня? - пролепетала она, машинально хлопая ресницами.
- Скажи мне куда они направляются, - он протянул бумагу провидице и выжидательно посмотрел.
- Господин, - Фейруза как всегда набивала себе цену, - я не вижу так далеко... - Махмуд знал к чему она клонит, ведь так было каждый раз, и золотые серьги с аметистами упали у женских ног. Та сгребла подарок и тут же видение "прояснилось". - Зургаб, господин, Зургаб.
- Ты слышал? - Этот вопрос предназначался все тому же Тамиру, что стоял у самого полога, ожидая распоряжений.
- Да, господин.
- Отправляйся и следи.
- Да, господин.

Не прошло и часа, как пожилой разбойник, нахлобучив лохмотья и прихватит почтовых голубей, направился в оазис, где начнется его путь по пескам.

[Каса Моор-Бар]

Пока джинн размышлял, как бы получше выполнить приказ ханум, кот будто валерьянки обпился. Он забегал, потом начал хватать в свои мохнатые лапы кривые палочки саксаула, потом вдруг начал кататься по песку, как бы разглаживая его. Наконец, хвостатый хитрец успокоился, сосредоточился, и, действуя лапой, начал выводить на песке вязь арабских букв.
"Я Назим" - легла строка на песок.
"Я не знаю почему я кот" - вторая.
"Я хочу опять быть эфенди!" - третья.
"Лейла гурия пустыни" - четвертая.
Потом кот устал, и сел возле строк, обернув себя хвостом. Его глаза блестели, мордочка сияла - он был горд произведенными усилиями! Наверное, если бы была возможность, он бы дописал и еще одну строчку: "я-кот-эфенди".

[cikada]

-О, Аллах! - выдохнула Лейла. - Вы ли это Назим-эфенди?!! Как же так, вы почтенный, стали котом? А может это Шайтан играет с нами злую шутку?
И Лейла повернулась к джину. Джин смотрел то на Лейлу, то на кота, а потом спросил:
-Так, что прикажете делать с котом-эфенди, госпожа?
-Вот, что! Надо убедиться правду ли он говорит. Может это злой дух из святилища, который съел нашего эфенди, а теперь хочет, чтобы мы ему поверили! Чем докажешь, что ты Назим-эфенди?
И Лейла, забросив на плечо трубу Назима-эфенди, грозно посмотрела на кота.

[Каса Моор-Бар]

Пока Лейла разбиралась как вернуть человеческий облик Назиму-эфенди, Ахмет вел пойманного недавно гяура (того, что сидел в мешке) на местный базар. Гяур оказался неразговорчивым, как ни грозил ему Ахмет. Поглядев на все это, почтенный Сакид сказал:
- Сей упрямый сын ишака сам заслужил свою участь. Наша ханум от него отказалась - не нужен ей чужак. Я кормить еще один рот не собираюсь. Сплавь его куда хочешь!
Вот и вел Ахмет иноземца на местный рынок - может, прикупит кто раба для домашних нужд. Хоть бы какую копейку выручить - ну не задаром же отпускать! Вот и рынок. Ряды торговцев, призывные крики, толкотня.
- А вот кому раб, сильный, выносливый... - забубнил Ахмет...

Как там шла торговля, неважно, но спустя два часа Ахмет возвращался в караван довольный. с денежкой в кармане, а Багдадский вор Лев Оболенский направлялся следом за Тамиром в ставку Махмуда. Тамир купил его для своих нужд, и намеревался сдать молодца пока что Фейрузе - одной из жен Махмуда. Пусть присмотрит за рабом, а ему надо отправляться назад, и пристать к каравану Сакида во что бы то ни стало.

[kender]

- О да, прекраснейшая госпожа, - ответил джинн, когда понял, что его не отпустят, пока он хоть как-то не отреагирует. - Это тот самый Назим-эфенди. И лучше всего ему остаться котом. В этом виде, о луноликая, он куда привлекательнее.

[cikada]

-Можешь ли ты превратить кота-эфенди в..., тьфу ты, Шайтан! Кота в Назима-эфенди? - спросила Лейла джинна.
Джин поскреб свою редкую бороду и произнес:
-Не могу, о прекраснейшая из женщин! Тот, чья сила превратила Назима-эфенди в кота-эфенди, вернее в просто кота, сильнее меня.
Лейла вздохнула и произнесла:
-И как нам быть?
-В городе Ар-Рахильях, я знаю, есть один мудрый человек, имя ему Незамеддин-бей. Он большой знаток старинных книг и прочей премудрости. Он подскажет, как превратить кота-эфенди в Назима-эфенди. Хотя, прекраснейшая госпожа, я бы оставил его котом, так он принесет каравану больше пользы.
-Какой еще пользы! - воскликнула Лейла, подбирая вещи Назима-эфенди.
-Коты видят ночью, а Назим-эфенди, Аллах свидетель, даже днем сквозь свои стекла смотрит! - и джинн зевнул, давая понять, что разговор ему порядком наскучил.
-Ладно, отдыхай, - Лейла отпустила джинна.
Он усмехнувшись на шипящего кота, который хотел его оцарапать за столь нелестный о нем отзыв, тут же растворился в лунном свете.
-Ну что, Назим-эфенди? Пошли к Сакиду, надо торопиться в Ар-Рахильях, искать Незамеддин-бея!
Лейла пошла прямиком к шатру Сакида и рассказала ему все, что произошло. Кот между тем куда-то исчез.

[Каса Моор-Бар]

Ах, бедный Назим - эфенди! Ну конечно же, он никуда не исчез - он просто затаился неподалеку от шатра прекрасной Лейлы, не зная, как же ему быть, как стать опять человеком, потому что котов Лейла конечно любит, но не совсем так, как хотелось бы эфенди. Да и халифу в таком обличье как расскажешь о путешествии? Сколь ни старайся, мява он не поймет! Назим грустил и предавался унынию долго - примерно с полчаса! Но потом натура ученого, который и в кошачьей шкуре не потерял способности мыслить логически, взяла верх.
"А ну-ка, ты, хвостатый эфенди, быстро соберись, и вспомни, шаг за шагом, что с тобой произошло, там, в пещере! очень внимательно! может ты нечаянно наступил на волшебную дохлую мышь? Или нечаянно помянул имя пророка всуе? или еще чем прогневил Древних? Ага! Есть! Ты, шайтан, украл в святилище шкатулку с порошком! Нет. Шкатулку я просто взял в руки, а из гробницы я ее не выносил. Тогда Что? думай! Нет, все же тут замешана шкатулка. Я ее открывал, и видел этот порошок. Я его даже нюхал! А может быть, надо еще раз понюхать порошок, и вновь стать человеком?"
Обрадованный кот шмыгнул к вещам эфенди, разорвал когтями и зубами котомку, выташил из нее шкатулку, и, поддев лапой, открыл. Затаил дыхание, и понюхал!
И ничего - только чихнул три раза.
Потом сел, уставившись в шкатулку внимательным раскосым взглядом, и замер. Казалось, он сам превратился в подобие изваяний, которые он видел возле гробницы. Или рисунков, которые он видел внутри, на стенах пещеры. Там были такие красивые цапли... ящерицы... тигры и змеи... и пестро-полосатый кот манул...
"Кот!!! Я смотрел на кота, когда нюхал порошок! И думал о нем! Да еще и представил его так ярко!" - от внезапной догадки Назим-кот даже вспотел - ну, если коты могут потеть, конечно. Потом он еще раз понюхал порошок, и очень четко и ясно представил мысленно самого себя - уавжаемого Назима-эфенди, мудреца и звездочета самого багдадского халифа!
И - получилось! Вместо кота на песке сидит он, Назим-эфенди!
Думаете, назим тут же выбросил проклятый порошок, и навсегда зарекся нюхать неизвестно что? Как бы не так! Он отошел подальше в пустыню, бормоча "проведем научный эксперимент!" и уже там до самого рассвета изучал свойства таинственного порошка! Оказалось, он позволял превращаться в любое животное, которое мог четко представить себе человек. И обратно. А вот в сказочных существ превращаться не получалось. Назим был страшно доволен! Это была очень полезная находка. Под конец он даже, хихикая, превратился в Лейлу-ханум, но потом вдруг резко устыдился содеянного, и опять стал эфенди.
- Надо будет рассказать об этом утром, - сказал он, зевая, и глядя на тающие звезды и начинающее светлеть на востоке небо, - кому-то... Лейле... или Сакиду... ну, там посмотрим, кому. Надо поспать, пожалуй.
Он обнял свой мешок с драгоценной шкатулкой, и сладко уснул под боком своего драгоценного верблюда. Караван меж тем уже просыпался, и готовился в путь, потому что почтенный Сакид велел отправляться пораньше, пока не жарко. До Ар-Рахильяха предстоял долгий путь, и караванщик намеревался сделать привал в обед, когда самое пекло, а ближе к вечеру вновь тронутся в путь, идти всю ночь, и к обеду следующего дня быть в Ар-Рахильяхе.

[Merl DalDagor]

Караван тронулся, когда солнце еще не встало. Верблюды медленно, но уверенно шли на запад. Через пару часов солнце опять начало жарить, и все вельможи дружно открыли зонтики. Когда солнце остановилось в зените, Сакид остановил караван и предложил обещанный привал. Вечером, когда солнце должно было ослабить свою активность, купец собирался отправиться дальше и идти ночью.

[cikada]

Появление Назима-эфенди в своем обычном облике так поразило Лейлу, что она бросилась к нему пытаясь выяснить, что же произошло, но он с загадочным видом приложил палец к губам и удалился в хвост каравана.
Ахмет только покачал головой и наточил поострее свою саблю, бормоча что-то типа "Шайтан этот эфенди, Шайтан, Аллах свидетель..."
На привале Лейла набросив длинное покрывало, чтобы не так пекло солнце пошла искать Назима-эфенди. Но его опять нигде не было. Странно, как-то!
Она поднялась на небольшой холм, поросший редкими кустиками саксаула и глянула в даль пустыни. Но не пустынные красоты привлекли ее взгляд, а то что лежало у самого подножья холма. Это был черный платок-ихрам, разорванный и со следами крови, а вокруг все было истоптано лошадиными следами. Они были совсем свежие, пустынный ветер еще не смешал их с песком.
-О Аллах! - воскликнула Лейла и бросилась искать почтенного Сакида.

[Энфораим]

По дороге к ставке пустынников.
Зачем Тамир купил этого щуплого человечишку, он и сам еще не понимал, но привык доверять своему чутью. Время суток перевалило за полночь и в свете звезд, на плечо разбойника опустилась сизая голубка. Тамир отвязал маленькую записку и в свете свечи прочел ровные строчки:
"Тамир, как удачно ты обзавелся баластом. Поварачивай назад и пусть этот бездельник выкрадет шкатулку у того, что бродит в шайтанских стекляшках, а дальше..." На этом полушепот стих, а глаза от обескураженно-испуганных до причура с хитрецой. Эта чертовка как всегда нашла червоточину, способную помочь завершить задание атамана. " Фархад прибудет к полудню. Жди и помни свое обещание. Фейруза" - дочитал он последние строчки мелкой вязи и развернул коня к рабу-вору.


Оазис. Близ стоянки каравана.
Фалих-бей сидел в задумчивости. До него уже тревожные вести о пропаже именитого купца, и следы коней, эти чертовы следы коней... Ни от кого не скрыть, что лошадьми здесь владеет только он. Голова полетит с плеч и поди докажи, что пятерка самых выносливых была украдена этой ночью. Что же делать?