Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Kobold]

Прошу оценить мой еовый рассказ "Castlevania"

Ссылки доступны только для зарегистрированных пользователей! Зарегистрируйтесь или войдите в форум!

Заранее спасибо.

[El'stan]

Kobold
Атмосферно. Но по моему вы немного улеклись описателными действами. И слово "среди" я бы всеже старался не применять больше двух раз к ряду.

[BlackHole]

Неплохо. Особенно хорошо получается описание природы. А вот описание пирамиды, напротив, чрезмерно громоздко и затянуто – как будто это отрывок их технических характеристик, или инструкции по сборке, а не из художественного произведения.
Когда доходит до описания нежити, то там тоже присутствуют некоторые шероховатости – не очень красиво согласуются друг с другом предложения.
Когда дело доходит до вампиров, то имена действующих лиц всплывают как то неожиданно и без подготовки. Тут их не было, а тут раз – и появился какой-то Вергинд.
Не очень хороший ход в творчестве – использовать сцены вроде «непонятно что напало на героя, сделав с ним неизвестно что, с превратив его труп в то, что вы, читатель, никогда не поймете, потому, что этого нет».
Ещё один недостаток – излишняя подробность. С одной стороны – это зависит и от личного авторского стиля, но всё же я считаю, что текст в первую очередь должен быть ярким, образным – создавать в воображении читателя живые картины. Излишняя подробность описания не всегда этому способствует, местами просто «оскучняет» и загромождает текст. Поэтому её нужно использовать аккуратно и к месту. Я считаю, что наиболее востребована излишняя подробность бывает в тех случаях, когда нужно создать атмосферу волнующего тягостного ожидания чего-то (например – опасности или угрозы – как в триллерах).

Из других замечаний отмечу странное чередование настоящего и прошедшего времён без особого согласования при этом, а так же отсутствие абзацев. Грамотное разделение на абзацы – очень важная вещь, нельзя её недооценивать.

Но при этом хочу сказать, что текст всё равно перспективный (это относится к умениям автора). Т.е. тренировки, учёба, работа над ошибками – у вас может ожидать успех.

[Kobold]

Спасибо за критику, постараюсь учесть ваши предложения. Насчёт приёма " непонятно что, непонятно на кого..." Я считая что в литературе фэнтези, по крайней мере у меня, должно присутствовать что то нообьяснимое, какая то мистика, тайна, которая впрочем может быть раскрыта посля, для привлечения внимания читателя. Насчёт Вергинда - неважно кто он такой, и откуда взялся, просто он был вторым а стал первым. Важно то что нежить обрела своего повелителя, вампиры дорого заплатили за свою самоуверенность, а у людей впереди серьёзные проблемы. Вообще весь рассказ писался в результате короткого но сильного творческого порыва(1.5 часа), под впечатлением от одной картины фэнтези(битва вампира и лича), поэтому могут иметь место ошибки и неточности, хотя я старался их убрать. Придётся ещё поработать. Ещё раз спасибо за рекомендации.

[Kobold]

Просьба всем пожалуйста, у меня появилось несколько новых рассказов, по моему они немного отличаются от раннего творчества. Жанр все тот же романтическое фэнтези. Пожалуйста если можно выскажите свое мнение. Все рассказы в разделе творчество, автор Кобольд. Жду ваших оценок с нетерпением и благодарностью.

[Kobold]

Хоть кто нибудь, ну пожалуйста. Буду рад любой конструктивной критике.

[Esunny]

Kobold, гораздо эффективнее выложить рассказы прямо в теме, но не сразу все, а постепенно, по мере прочтения народом.

[Kobold]

Последуем мудрому совету и начнем: это мой последний рассказ, который не выложен в разделе творчество. Рассказ завершает трилогию Мерлоуинского цикла.

Всадник ночи
(Мертворожденный)

Я пришел в этот мир ногами вперед, и женщина кричала – я родился с зубами. У меня нет брата – я сам себе брат, у меня нет отца – я сам себе отец…
«Крикуны»

Стукнула ветка в окно – и сон как рукой сняло, крикнула ночная птица – и мечется сердечко в груди, скрипнули старые половицы – и глаза широко, широко, вглядываясь в полночный мрак, зашелестели, зашуршали листья на ветру – и засосало, противно заныло под ложечкой, задребезжала жестяная миска, упавшая на пол – и бегом, скорее под кровать. Тише воды, ниже травы. Не дыши, не смотри. Может не заметит, может не услышит, может не учует, может…

Весело потрескивали дрова в печке, и дед, довольный теплом и покоем, был рад погреть старые кости. Но ребятишки с горящими глазенками, примостившиеся кто где вокруг дедушки, не давали ему уснуть:
– Ну деда, ну расскажи еще, – тянули они все хором, им было страшно интересно и не хотелось спать. Тем более что мамка еще не вернулась и не прогнала их в постель. Дед, и сам был не прочь посидеть у огня, ему нравились огоньки в глазах внучат, нравилось смешное выражение их лиц, когда они с открытым от нетерпения ртом, слушали его сказки. Он любил эти долгие темные вечера, когда он мог позабыть, что ему уже почти минул век, когда он мог ненадолго побыть таким же молодым как они, хотя бы и не наяву.
– Цыц, непоседы, – дед устроился поудобнее в старом кресле, подставляя тело жару, – слушайте, – ребятишки, в предвкушении интересного рассказа тут же примолкли.
– Расскажу я вам в этот раз не о Дагоне по прозвищу Кровавый, перед которым трепетал в страхе весь заморский Исланд, и не про жестокую Ледяную Королеву, и спящий Заоблачный Храм, и расскажу я вам не про огненного бога варваров Роковых земель, и не про то, как жестокость графа ле Ваго остановила бесчисленные орды тураганов.
Сегодня услышите вы о том, чье имя горше полыни, о том, чей лик не ведом, о том, чей конь мчит своего хозяина в ночных небесах. Расскажу я вам о всаднике, чей плащ, развеваясь в дикой скачке, закрывает небо, погружая землю во мрак. Заслышав гром копыт, люди бегут, прячутся, в надежде скрыться от него, не слышать, не видеть. Тем же, кому не повезло, тем, кто услышал лошадиное ржание, уже ничто не поможет – недолго им жить осталось, будь ты хоть король, хоть последний нищий.
Сама смерть отказалась от того, кто мчится во мгле ночных небес в черных латах на черном коне, обгоняя ветер; и тяжесть проклятия, лежащего на нем непомерна для человека. Расскажу я вам ребята сегодня о том, кто не знает покоя, кто не ведает любви, кто не помнит ни материнской ласки, ни тепла человеческих рук. Расскажу о Всаднике Ночи, расскажу о том, кто был рожден мертвым.

Летит Ночь над уснувшей землею. Её черные крылья, объявшие небо усыпаны бриллиантами звезд, и двурогий пастух – месяц, пасет звездное стадо. Хранит он своим светом звезды от черной тени, что мчится по ночному небу. Боятся её звезды, стремятся закрыться тучами, ведь тем, что не убереглись, тем, кого накрыло пятно мрака, уже не зажечься, не засиять бриллиантом на небосводе. И потому тьма наступает, как только тень появляется на небе, лишь месяц, способен устоять перед нею, – боится тень его яркого света. Но не может месяц разогнать всю ночную тьму, не может разлить свое сияние по крылам ночи, и потому гаснут, и гаснут звезды, похищенные мраком.

Жила в одном селении женщина, не то чтобы молодая, не то чтобы старая, а так, в самом расцвете сил. И была она не простая крестьянка, а дочка тамошнего старосты. И до того она гордилась этим, до того нос воротила от односельчан, что встретила свое тридцатилетие незамужней. А ведь женихи околачивали её порог уже с десяток лет, и все первые парни на селе, и даже приезжие свататься к ней из других деревень, и даже два купеческих сына, и один приказчик все получили от ворот поворот, до того она была глупая и гордая баба. Кого она ждала неизвестно, и отчасти в этом виноват и её отец, потакавший её прихотям, и жалевший дочку. Не хотел он её отдавать против её воли.
Но вот уж и женихи перестали к ней ездить, не потому что была она некрасива, наоборот её красота расцвела во всю силу, а потому что слава о её заносчивости и высокомерии разнеслась не только по округе, но и дошла до города, и никто уже не хотел впустую тратить деньги и время на такую строптивую невесту. И отец, видя, что дело плохо, понял, что зря так жалел свою дочь и потакал её причудам, и объявил он о том, что созывает женихов со всех земель, и дочь его выберет среди них себе мужа. Дочь, услышав об этом, воспротивилась отцовской воле, но староста, и слышать её не хотел. И вот съехались к ним женихи, что еще желали руки строптивой невесты, и было их совсем немного.
Зная характер дочери, староста сказал ей, что если до своего тридцатилетия, которое наступало через три дня, она не выберет себе жениха, он в тот же день отдаст её замуж за первого человека, который постучится в дверь, будь тот хоть последний нищий, или бездомный бродяга. В сердцах староста поклялся в том, что сделает так как сказал перед Создателем, и клятва его была крепче железа, лишь смерть могла разрушить её. Он надеялся, что это образумит его строптивую дочь, и она выберет себе жениха.
Но глупая женщина, взбешенная поступком отца, имела такой скверный характер, что дала всем женихам от ворот поворот, и они уехали не солоно хлебавши. И старосте ничего не оставалось, как исполнить свое обещание, данное в сердцах перед ликом Создателя.
В день, когда исполнилось женщине тридцать лет, раздался стук в дверь дома старосты. Наверно сам неназываемый направил стопы непрошенного гостя в этот час в дом несчастного отца. Открыв дверь, староста понял, на какую страшную участь обрек свою дочь, тысячу раз проклинал он себя за свои горячие слова, но не мог ничего поделать. И слезы текли по его лицу, когда он осенил хранящим знаком дочь, благословляя её на замужество. Благословить гостя у старосты не поднялась рука.
Забрав свою невесту, нежданный гость, направился на север, в сторону мглистых предгорий Серого хребта, туда, откуда несло болотной тиной. Лишь староста видел лицо жениха, скрытое низко надвинутым капюшоном черного плаща, когда он шел по спящей деревне. И даже псы встречавшие звонким лаем любого чужака, прятались в конурах и жалобно скулили, когда ранний гость проходил мимо. Тьма, царившая в его глазах, ничего не отражала, но с бледного лица не сходило торжествующее выражение, а бескровные губы кривились в усмешке нескрываемого ликования. Вечером старосту нашли повесившимся в собственном доме.

Черными крыльями бьется плащ за спиной всадника. Черные латы облегают его стан. Черный конь несет его над землею. Не ищет он любви, не ищет приюта, не ждёт его ни одна душа на всем белом свете, и никому не мил он. Не знает он, что такое любовь, не знает что такое человеческое тепло, не знает, что такое материнская ласка. Вечное одиночество да холодный ветер – удел его. Ангел смерти летит за ним. Кровавую жатву дарит всадник ему, многие не убоявшиеся хозяина ночи падут под острой косой Серого серафима, но лицо ангела омыто слезами. Плачет над тем, кто лишен души, плачет над тем, кто несет в мир черное зло, плачет над тем, кто губит невинные души, плачет над тем, от кого отреклась сама смерть, плачет над Всадником ночи.

Никто не знал, кому отдал староста свою дочь, никто не видел раннего гостя, только с той поры женщину так и не видели. Старосту похоронили, да выбрали себе нового. Прошло полгода с той поры, и люди уже позабыли об этом случае, когда злодейка Судьба жестоко напомнила им о прошлом. Пасмурным зимним днем, в сильную метель, в дверь дома, где раньше жил покойный староста, а теперь его преемник, раздался робкий стук. На пороге дома стояла пропавшая полгода назад дочка несчастного старика, нашедшего свой последний приют на деревенском кладбище.
Сложно её было узнать, почти ничего не осталось от её былой красоты. Она исхудала, побледнела, под глазами легли черные тени. Была она одета в ту же одежду, в которой летом покинула деревню, и никто не знал, как она не замерзла в эту суровую зиму, и как вообще дошла до деревни. Никто не решился спросить у неё, где она была, и почему вернулась. Бледная кожа её была холодна как снег, и сколько ни пытались отогреть женщину, сколько ни поили её горячим чаем, ничего не вышло.
Было ясно, что женщина пережила многое, и тяжкие страдания выпали на её долю. Много нашлось таких, кто хотел избавиться от неё, прогнать из деревни, некоторые говорили, что лежит на ней черное проклятие, другие просто не хотели ворошить прошлое. Но деревенский староста чувствовал вину перед несчастной женщиной, да к тому же у него было сердце. Он оставил женщину у себя в доме, не мог он выгнать её из деревни, одну, в лютый мороз на верную смерть. Одной из причин такого поступка было то, что под сердцем женщина носила ребенка. Тут уж Судьба злодейка хохотала во все горло.

Черной птицей летит Всадник по ночному небу. Не может он ступить на землю, не выносит его, стонет под ним земля. Так тяжело его проклятие. Не видит он яркого света солнца, не может смотреть на дневное светило, не может увидеть себя в его лучах, иначе разорвется его ледяное сердце от нечеловеческой горечи, от страшных воспоминаний о том времени, когда он пришел в этот мир. Не может всадник узреть лик свой искаженный нелюдской мукой и страданием, старается забыть о себе самом, о своей проклятой матери и о Том, кто его породил. И потому удел Принца ночи – вечно мчаться на черном коне, вечно лететь в ночных небесах, вечно смотреть в глаза Ночи, чувствовать её дыхание, и нести его в самом себе. Ибо только так суждено ему обрести забвение.

В тот несчастный год весна пришла нерадостной. Пришла она сырой, пасмурной, с частыми дождями и хмурым небом. Свинцовые тучи низко стелются по небу, готовые разразиться упругими ледяными струями дождя и поля не спешат покрываться зеленью. В холодных яслях ягнята родятся мертвыми, и овцы, измученные промозглой сыростью следуют за ними. Самые древние старики не припомнят такой погоды в месяце Защитника – втором весеннем месяце, и пророчат несчастье. Приемная дочка старосты не оправилась от горя постигшего её, наоборот стала еще бледней, в её длинных черных волосах появилась седина, взор выцветших глаз потух, а черные тени под глазами превратили её лицо в маску смерти.
Все усилия знахарей и лекарей пропадали даром, никто не знал, что за недуг поразил её, но все доктора сходились в одном – жить ей осталось недолго. Кое – кто поговаривал, что над ней тяготеет страшное проклятие, и что следует обратиться за помощью к священнику, или к знающему магу, но староста откровенно не жаловал таких болтунов, и такие разговоры утихали сами собой не успев начаться.
И вот пришел день младенцу появиться на свет. Две повивальные бабки, принимавшие роды, хорошо знали свое дело, но ничем не могли помочь бедной женщине. По всему было видно что она не переживет рождения своего ребенка. Убитый горем староста, не имевший собственных детей, утешался тем, что может понянчить внука, которого он считал почти что родным, ведь его мать стала ему приемной дочерью. Но его надеждам не суждено было сбыться.
В тот момент, когда родился ребенок, чаша земных мучений его матери переполнилась, и она испустила дух. Ребенок родился мертвым. Когда повитухи взглянули на него, они в ужасе и омерзении бросили дитя на землю, ибо был ребенок мертв. Был он мертв все то время пока находился в утробе, был мертв с самого момента зачатия, был мертв когда рос и развивался во чреве матери, забирая у неё жизненные силы. Упав на землю, младенец открыл глаза и закричал. И в глазах его клубился такой же мрак, как и в глазах его отца.

Нет конца мрачной пропасти поглотившей всадника, нет конца ледяным ветрам, бьющим в черное забрало шлема, нет конца звездным дорогам, по которым несет Принца ночи вороной конь. Но также нет предела его злобе, нет предела его зависти и обиде, нет предела его ненависти к нам. Мы живы, мы помним тепло рук наших матерей, мы помним ласки отца, мы можем чувствовать и способны любить. И потому вечен будет кошмарный полет, и потому обездоленный, проклятый, никогда не живший, не остановит бег своего коня, не прервет ледяную дорогу смерти, пока последний из нас, последний из тех, в чьей груди бьётся живое горячее сердце не обратится во прах. Ибо истинно говорят: не познавший добра – зло есть, и лишь зло несет в себе.

И его отец пришел за ним, пришел за своим сыном. Рожденному мертвым, не знавшему отчей любви, не испившему материнского молока, он принес подарок. Он принес черного как первородный мрак коня, способного нести седока со скоростью ветра в ночных небесах, он принес черные как первородный мрак доспехи, укрывшие сердце, застывшее льдом одиночества, он принес черный как первородный мрак плащ, крыльями ночи простирающийся над замершей в ужасе землей. И принес он своему сыну еще один подарок. И подарок этот был звук, что застывает на мертвеющих губах, и подарок этот был слово, что заставляет сердца сжиматься в ледяном страхе, и подарок этот был имя, что слышится в ледяном завывании мертвых ветров. И имя ему было – Всадник ночи.
И когда заржал кошмарный конь, поднятый на дыбы жесткой уздой седока, когда развернулся за плечами черной пеленой плащ мрака, когда опустилось стальное забрало на лик Принца ночи, чтобы уже никогда не быть поднятым, зашелестели черные крылья, и ангел смерти пришел за младенцем. Но Принц ночи не мог умереть, ибо был МЕРТВ всегда, и не было у него души, чтобы отдать её Моргане. И лицо ангела смерти оросилось слезами горечи и сострадания к жертве бесчеловечности Кощея. А Кощей еще долго хохотал вслед своему мертворожденному сыну, мчащемуся быстрее ветра в ночных небесах.

Прогремели лошадиные подковы – и сон как рукой сняло, заржал конь, поднятый на дыбы жесткой уздой – и мечется сердечко в груди, заскрипело седло под спешивающимся всадником – и глаза широко, широко, вглядываясь в полночный мрак, затрепетал черный плащ подхваченный порывом ветра – и засосало, противно заныло под ложечкой, загремели тяжелые шаги у двери – и бегом, скорее под кровать. Тише воды, ниже травы. Не дыши, не смотри. Может не заметит, может не услышит, может не учует, может…
[/quote][/list]

[Kobold]

[Каса Моор-Бар]

Из предыдущих ваших работ, каюсь - прочитала лишь Историю о пирамиде. Не очень она меня впечатлила. А вот эта, последняя, - очень хороша!!! Мрачная, красивая, выдержанная в одном стиле (почти), написанная на одном дыхании легенда. Как говорится, ни убавить, ни прибавить - браво!
Теперь о том, что резануло глаз. Вся история выдержана, мне показалось, в европейском стиле, и вдруг - Кощей. Как-то он не вяжется по соседству с Морганой. я конечно профан, но я бы вообще убрала имена собственные - обозвала бы Моргану например Девой Смерти (ну, Вам виднее, как ее правильно назвать), а Кощея - Мраком, или Демоном смерти... я конечно утрирую, но принцип вы поняли.
Еще раз спасибо за сказку

[Лись]

красиво и складно. Чувствуется ритм.

[Kobold]

Спасибо, за конструктивную критику и лестные отзывы. Боюсь что с Кощеем и Морганой ничего поделать нельзя, ибо это ключевые персонажи не только этого рассказа но и всего моего мира(встречаются в других произведениях)