Enrof.net - форум фэнтези-портала

[Шотландец]

По многочисленным просьбам трудящихся публикую здесь свой рассказ "Заключённый". Написан он в непонятном жанре и стиле (нечто вроде "странной прозы"). Предупреждаю сразу, воспринимается он тяжелее, чем большая часть моего творчества. Интересен он тем. что предполагает разные толкования - может быть реальной историей, может быть описанием последних часов самоубийцы, а может, это горячечный бред...

Так или иначе, "Заключённый" - вашему вниманию!

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Произведение охраняется авторским правом. Любое использование текста или его названия, а также имени автора, запрещено без письменного согласия Стэна Диша. Запрещено вносить любые изменения в этот текст, вплоть до знаков пунктуации. Запрещено публиковать произведение или его фрагменты в любом виде, включая Интернет-публикацию, без предварительного разрешения автора. Копирование информации разрешается для личного пользования (чтение). Нарушение авторских прав преследуется по закону.
Автор оставляет за собой право удалить с сайта текст произведения. если хотя бы одно из этих условий будет нарушено.

(с) Стэн Диш, 2006

[Шотландец]

Стэн ДИШ
ЗАКЛЮЧЁННЫЙ


Его разбудило странное ощущение – если только отсутствие каких бы то ни было ощущений можно так назвать. Он не чувствовал ровным счётом ничего – ни собственного тела, ни тепла, ни холода, ни голода, ни жажды; казалось, он утратил самого себя и превратился в бесплотный призрак.
Поднявшись с кровати – подошвы ног не чувствовали пола – он попробовал потянуться. И на этот раз к нему не пришло ни одного ощущения, будто его кожа испарилась, а мышцы и кости обратились в дым.
«Ей-богу, странно», – подумал он, подойдя к зеркалу. – «Если я тот же самый, каким засыпал, то почему я не чувствую себя: своего тела, даже своих мыслей? Словно я стал за ночь кем-то иным…».
Из зеркала на него смотрело знакомое лицо – его лицо, но как только он захотел прикоснуться к зеркалу пальцем, он испытал затруднение. Он видел собственную руку, дотрагивающуюся до зеркала, и её отражение, однако самого прикосновения не ощущал. Словно что-то стало пустотой – либо его тело, либо всё остальное.
Он отошёл от зеркала и пристально оглядел всю комнату. Ничего в ней не производило впечатления нереальности. Тогда он шагнул к окну, взялся за штору – костяшки пальцев побелели от напряжения, хотя он вновь почувствовал лишь, как пустота хватает ничто, – и отодвинул её.
За окном была только тьма. Впрочем, тьмой её можно было назвать с натяжкой, поскольку невозможно подобрать точное определение её цвета. Даже индейцам навахо, в языке которых два слова для обозначения мрака – «чёрный, как ночь» и «чёрный, как уголь», – пришлось бы срочно придумать третье, чтобы описать эту темноту.
Вопреки висящему за мутным оконным стеклом кромешному мраку, в комнате было на удивление светло, и на стенах лихо отплясывали солнечные зайчики. Это навело его (своего имени он так и не вспомнил, поэтому ограничимся местоимением) на мысль, что, возможно, нечто большое висит напротив окна, закрывая обзор, – может быть, сорванная и унесённая ночной бурей ткань. Тогда, забыв на время о том, что пальцы его потеряли чувствительность, он полез открывать окно. Все его усилия оказались напрасны, и он понял: окно не просто заперто, оно заперто снаружи.
Удивлённый донельзя, он заложил руки за голову – вернее, он думал, что за голову (согласитесь, когда вы не чувствуете ни одной части собственного тела, вы не можете точно сказать, до какой из них дотрагиваетесь).
— Что за чертовщина? – возмущённо воскликнул он. – Окно заперто, снаружи висит какая-то дрянь, да ещё к тому же я не ощущаю своего тела!..
По крайней мере, он услышал собственный голос; это его несколько успокоило. Его рассудок возобладал над эмоциями, и он убедил себя в том, что надо хотя бы одеться, а затем спуститься вниз и позавтракать. Ведь это странное недомогание – отнюдь не повод отказываться от еды!
Одеться оказалось несложно (благо, одевался он перед зеркалом). Несколько больше трудностей принёс спуск по лестнице.
Добравшись, в конце концов, до кухни, он решил вознаградить себя за самообладание достойным завтраком. Первым делом он вознамерился нарезать сыр (который любил невообразимо). Достав клин сыра из холодильника и положив его на доску, он принялся отхватывать кусок за куском. Внезапно нож соскользнул и с размаху ударил его по пальцу – однако боли он не испытал.
Более того, нож вовсе не причинил ему вреда. Вместо того чтобы разрезать палец чуть ли не до кости, клинок отскочил от его руки с неестественным звенящим звуком; будто серебряным молотом стукнули по колоколу средних размеров.
Он отшатнулся и отшвырнул нож. Он стоял несколько минут, дрожа; если бы способность осязать не оставила его, он бы понял, что отчаянно пытается вжаться в стену. Но теперь для него не существовало ни стен, ни ножей… Ничего.
«Радует хотя бы то, что я, похоже, неуязвим», – подумал он. В его душе суеверный страх смешивался с предвкушением чего-то необычайного.
Осторожными шагами он приблизился к столу и взял отрезанный кусок сыра. Поднёс его к губам, положил в рот и принялся жевать, не чувствуя вкуса. Он проглотил пищу, будто лекарство; во рту, кажется, вовсе не было слюны.
«Я почти как мертвец», – взбрело ему в голову, – «Меня нет».
И, тем не менее, он видел свои руки и ноги, он чуял запах свежего утра и не лишился способности слышать. Поглядев на нож, лежащий на полу, он отвернулся и вспомнил, что верхнее окно по-прежнему завешено и заперто снаружи.
— Чем стоять тут столбом, займусь лучше делом, – сказал он вслух, чтобы придать себе уверенности. – Надо снять это нечто, вернуться в спальню и отдохнуть по-человечески. Это всё наверняка от нервов, а у меня сегодня, помнится, выходной.
Найдя, таким образом, объяснение своему состоянию, он воспрял духом и, фальшиво насвистывая себе под нос, зашагал ко входной двери. Он прошёл через холл, положил руку на ручку двери и потянул.
Ничего не произошло.
Он потянул сильнее, дёрнул – дверь не поддавалась. Не чувствуя ни рук, ни дверной ручки, он всё-таки попробовал распахнуть дверь, повиснув на ней всем телом, но и тут не добился результата.
— Ну и ну! – пробормотал он, отступая на шаг. – Она что… Замурована?
Словно отвечая на его слова, дверь распахнулась. За ней не было ничего, кроме стены – слепой белой стены, покрытой светящимся гладким материалом. Не успел он как следует осмотреть стену, как дверь захлопнулась, и больше никакие усилия не заставили её вновь отвориться.
— Я схожу с ума, – мрачно, но уверенно произнёс он, уставившись на дверную ручку. – Так я и знал, что этим всё и закончится.
Устав созерцать дверь (та, как ему казалось, ухмылялась с дьявольским злорадством), он развернулся и пошёл обратно на кухню, где выпил залпом два стакана воды – волнение брало своё. Успокоившись, он сел за стол и спросил самого себя:
— Ну и что же делать теперь?
Словно в ответ на его вопрос, в нескольких шагах от него отчётливо прозвучал голос – как ему почудилось, женский. Голос произнёс пару слов на незнакомом языке и умолк.
Он уже не в силах был удивляться – более того, он воспринял происшедшее как обыденность. К чему тревожиться?.. Если мир перевернулся, не лучше ли предоставить событиям развиваться своим чередом?..
Его потянуло в сон, и тогда он устало вздохнул, поднялся и направился в спальню.
Дверь спальни оказалась распахнута настежь, за окном по-прежнему ярилась тьма. А прямо посреди кровати – подумать только, посреди его кровати! – сидело существо, похожее не то на скульптуру Брынкуши, не то на оживший ночной кошмар. Существо было алебастрово-белым; его непропорционально большая голова – идеальный овал по форме – сидела на плечах хилого, будто кошачьего, туловища. Лицо у этого создания отсутствовало, но имелись глаза – рубиновые точки на мертвенно-белом фоне. Увидев замершего в дверном проёме хозяина комнаты, оно подпрыгнуло на кровати и рассыпалось сизым пеплом.
Это поразило его не более чем замурованная дверь или мрак за окном. Случайно попав словно внутрь бреда, он уже начал привыкать к законам сновидения. Решив отнестись ко всему философски, он присел на краешек кровати (хотя уместно ли слово «присел», когда осязание потеряно?) и задумался.
Итак, он – заключённый. Он заперт в собственном доме, он не чувствует своего тела; помимо всего прочего, в доме творятся непостижимые вещи. Судя по всему, он неуязвим и не испытывает потребности в пище. Ему пришло на ум, что он стал «невидимкой наоборот»: если невидимка не в состоянии рассмотреть себя, но может ощупать, он, напротив, полагается лишь на зрение. Гораздо более иллюзорное состояние, если вдуматься…
Эта мысль развлекла его. В самом деле, потеря осязания – скорее даже удача, чем зло, потому что теперь он точно никогда не почувствует физической боли. Если рассуждать практически – куда полезней невидимости!
От размышлений его отвлекли голоса, раздавшиеся в коридоре. Он отлично расслышал, как один голос, низкий и звучный, задал вопрос, а второй, холодный и какой-то бесполый, ответил ему. Языка, на котором шёл разговор, он не понимал. Пока он слушал, голоса отдалились и постепенно стихли.
«Надо пойти посмотреть, кто там», – подумал он.
Он выскользнул из комнаты и огляделся – в доме не было ни души. Перед ним, равно как и за его спиной, тянулся бесконечно длинный коридор. В обоих концах коридора темнели запертые двери.
Таких огромных и пустых коридоров в его домишке сроду не было. Ни одна из двух дверей доверия ему не внушала, однако других путей не существовало, и он, вздохнув, зашагал по направлению к той из них, что была ближе.
Как ни странно, чем быстрее он шёл, тем меньше и дальше казалась ему дверь. Отчаявшись до неё добраться, он обернулся – и увидел дверную ручку, возникшую на уровне его груди. Он достиг цели.
Изо всех сил он толкнул дверь – та не поддалась. Ощупав её, он мог бы найти щель – но для этого требовалось осязание. Отойдя от двери, он почувствовал себя так, словно с него сняли кожу и вместо неё приклеили двойной слой ваты.
Почему-то неведомая комната за дверью мучительно влекла его, заставляя лихорадочно искать вход. Он бился минут пятнадцать… Ничего не менялось. Тогда он развернулся и сделал шаг прочь от двери, отчаявшись открыть её – и в этот миг дверь за его спиной распахнулась с негромким треском. Он шагнул через порог с торжествующим восклицанием.
Но ликование мгновенно сменилось разочарованием. В комнате не наблюдалось ни окон, ни мебели – только четыре голых белых стены, потолок и пол. Он походил туда-сюда и вышел, ощутив пустоту и духоту таинственной комнаты, в которую так стремился.
В какой-то дюжине метров он разглядел вход во вторую комнату. Эта дверь стояла незапертой, и сладковато-пьянящий чёрный ветер вырывался из щели, вился по коридору, обволакивал идущего человека пеленой тайны.
Его рука – он видел это – легла на дверную ручку. От легчайшего толчка тяжёлая дубовая дверь отворилась, и он скользнул внутрь.
Это была прекрасная комната – тёмная, прохладная и невообразимо огромная. Нездешние ароматы, не покидавшие её ни на минуту, щекотали его ноздри, даруя ощущение покоя. И, самое главное, здесь был ВЫХОД.
Открытое окно, из которого рвался ветер. Ни занавесей, ни стекла; за окном – ночь, лилово-чёрная, и огонь. По ту сторону простиралась страна, которую он, возможно, не раз видел во сне – дикие, сотканные из пламени фигуры, не живые, однако наделённые разумом, метались по земле цвета базальта, а между ними двигались некие молочно-белые тени, почти прекрасные в своём безобразии. Его влекло к этому миру, и он подался вперёд.
Фигура в чёрном плаще с капюшоном вынырнула из сумрака и преградила ему путь. Пару мгновений человек и некто, похожий на человека, глядели друг на друга, и человек ощутил спокойствие – то спокойствие, которое доступно лишь мудрецам и самоубийцам.
Он понял, что хотели сказать ему неведомые существа из вселенной ночи и пламени. Он осознал, что был заключённым в своей жизни – пустой, душной и затхлой, как та, первая комната, – замурованным в своём мире, скучном и обыденным, как его дом. И вот, наконец, перед ним Новый Мир – мир безграничной, никем не сдерживаемой свободы и чёрного ветра, гуляющего над пустошами. Его место там.
Некто в чёрном указал рукой на окно, и человек благодарно кивнул.
А потом подошёл к подоконнику, вдохнул обсидианово-тёмный воздух, раскинул руки и полетел навстречу прекрасному миру, полному тьмы и огня.

конец марта 2006 года

[El'stan]

Шотландец
Читается действительно тяжело. Возможно, поможет придание личности персонажу, обезличивание по моему только усиливет тяжесть.

[BlackHole]

Ну, это рассказ)
А я не умею рецензировать подобные рассказы, у меня просто нет опыта.
К языку претензий нет. По пятибальной шкале, я думаю это где-то от 4 до 4,5.
А вот зачем читать подобные рассказы, мне не понятно. Конечно, это только моё личное к ним отношение, но я не нахожу в чтение подобных вещей особого удовольствия. Читать, что бы задуматься? Я не против подумать, но обычно предпочитаю всё же несколько иные формы сюжетов.
Так что пока вот так.

[Шотландец]

El'stan, куда же без обезличивания?! Так ведь и было задумано.
BlackHole, а я и не говорил, что стремлюсь доставить читателям удовольствие...

[AuroraBorealis]

Итак, вырвалась в город на денёк, решила, что начну оставлять сообщения в форуме с этой темы. Сейчас-то я выскажусь! Наконец-то мы увидели ваше творчество, уважаемый Шотландец. Чем-то похоже на Эдгара По. Неким сумашествием.
К языку нет претензий, мне было читать совсем не сложно, воспринималось легко. Вообще, неплохо. Но есть большое НО. Вопросы возникают по смыслу. Какова идея всего рассказа в целом? Получилось, что весь текст вы писали отдельно, а идею отдельно - в последних абзацах.

[Шотландец]

AuroraBorealis, во-первых, merci beaucoup за сравнение с Эдгаром По. Моё восхищение этим автором не знает границ.
Во-вторых, кто сказал, что идея, высказанная в конце - ПОДЛИННАЯ идея рассказа?! Совсем наоборот! Герой, оказавшийся в безвыходной ситуации (т.е. в запертом доме), воспринял наличие выхода с той позиции, с какой ему было удобно. Ответ, который я подал "в лоб" - неправильный ответ. Герой предпочёл самое лёгкое решение - подчиниться обстоятельствам и последовать за существом в чёрном прямо в Ад (если уж быть до конца честным, то этот "мир темноты и огня" Адом и является). Если бы у него хватило силы духа, он поборол бы искушение и обнаружил бы другой выход, а обезличиванием персонажа я хотел показать. что все мы могли бы оказаться на его месте. Одним словом, герой был обманут некой тёмной силой (вероятно, живущей в его подсознании, если воспринимать рассказ как описание последнего дня психически больного самоубийцы). А вообще я надеялся, что в одном из смысловых пластов "Заключённого" прослеживается протест против суицида.

[El'stan]

[BlackHole]

В этом и беда всех рассказов.
Люди, пишите лучше многотомные эпопеи!

[Шотландец]

El'stan, подлинный выход был в той комнате, куда герой так рвался, но ничего там так и не обнаружил. Смысл в том, что даже если жизнь кажется пустой, не стоит от неё отказываться! Поживи подольше - и выход найдётся сам.

[Печаль]

Мда... Кажется,Шотландец, ты не смог определиться с жанром? Может, это...сейчас придумаю... психологическая мистика? Но побольше психологии - это уже бы больше походило на По.
Честно скажу, у меня уже полгода как созрел план написать како-нибудь рассказ про самоубийц. Причем, в оличии от Шотландца, я бы скорее обвиняла не человека, лишающего себя жизни, в слабости, а эту жизнь, в которой он жил и которая толкнула его на ужасное деяние. Тьма и огонь не Там, а здесь.
Насчет самого рассказа... Соглашусь со всеми, написано неплохо. Правда я (вследствие присущей мне невнимательности) слегка "запуталась в проходах и дверях" , куда кто вошел и откуда вышел... Ну, это неважно. На мой взгляд, рассказ лучше бы немного сократить и, действительно, отказаться от таких мелочей, как невообразимая любовь к сыру, убрать высказывания типа "висит какая-то дрянь" (теряется ощущение таинственности и надвигающегося мрака, да и вообще, на мой взгляд, немного вульгарно звучит) и слегка изменить мысли героя - не знаю что именно, но что-то с ними не так, может, они неестественны...
Это все, конечно мое мнение. Прошу не обижаться.

[Шотландец]

Печаль, обижаться и не собираюсь... Я не говорю, что "Заключённый" - идеальная вещь! Конечно, я его буду переписыывать повторно, когда соберу все ваши комментарии воедино. А страсть к деталям, каюсь, меня часто губит... Вообще-то таким образом я хотел ввести контраст между будничностью и вторжением потусторонних сил, но, думаю, это не совсем получилось.

[Esunny]

А по-моему, очень интересно и необычно. По крайней мере, непохоже на всё, что я до этого встречала. Но на мой взгляд, этот рассказ может стать стартовой площадкой для большого и серьёзного произведения. Если, конечно, многоуважаемый автор не против ещё немного пофантазировать. Вы как?
А всё остальное, что я думаю по поводу этого произведения, я уже высказывала лично и не собираюсь отступать от своих слов. Можете их даже процитировать, если, конечно, сохранили мои сообщения. Короче, я - в списке почитателей подобного стиля!

[Мальрок]

Шотландец
Вообще, сильно.
Стиль хорош, к нему претензий никаких (ну почти никаких, - было несколько шероховатостей, но сейчас не хочется заново перечитывать, чтобы их найти, - боюсь испортить впечатление).
А вот по поводу идеи... А, вернее, ее воплощения... Признюсь, основную мысль рассказа понял только после того, как вы ее высказали. Слишком неочевидно. На фоне замкнутых пространств и бесконечных коридоров, Ад выглядит единственным избавлением. И вся трагичность выбора, сделанного героем, ощущается только наполовину. То есть понятно, что выбор был неверным, но он действительно выглядит единственным возможным. Наверное, вы недостаточно внимания уделили пустой комнате с четырьмя стенами. Стоит добавить какую-нибудь деталь, которая бы намекнула, что так быстро уходить оттуда не следовало. Разве что подобрать эту деталь следует осторожно, чтобы и не слишком очевидно было, и, с другой стороны, в конце рассказа она все же вспоминалась.
По поводу обыденных деталей (сыра, в смысле), - не думаю, что получилось плохо. У меня, во всяком случае, реакции отторжения не вызвало. Так что не спешите удалять
А вот что действительно напрягает, - так это обилие комнат, дверей, коридоров и т. п. Вот вроде, если вдуматься, не так всего и много, но где-то к середине путаться начинаешь. Так что неплохо было бы как-нибудь этот момент подредактировать... Хотя это некритично. Главный недостаток смотрите чуть выше.

[Ingwar]

Шотландец, мне понравилось.
На мой взгляд, в рассказе чувствуется неизбывная тоска по тому чудесному, которое у нас отнято современной цивилизацией, названной, по меткому выражению Рабиндраната Тагора, "пожирательницей души".
Мы все словно в клетке, выйти из неё, удаётся не каждому. Заключённому (точнее, бывшему заключённому) это удалось.
Конечно, хотелось бы узнать, что дальше... Но... Может это и должно остаться тайной. Ведь у каждого из нас своё понимание чудесного.